— У меня никогда еще не было такого спокойного плавания, — сказал однажды капитан. — На таком корабле и умереть не жалко.

И тут начались неприятности. Как я уже говорил, мы были в море больше трех недель, и вот одним солнечным утром, когда рассветные лучи омыли паруса, на палубе вдруг появился странный человек. Он забрался на бочки с водой, которые мы закрепили у мачты, поскольку трюм был доверху заполнен грузом. Конечно, весь экипаж сбежался посмотреть на невесть откуда взявшегося пассажира.

Эх, черт меня дери! Я никогда не видел, чтобы парни так таращили глаза. Да я и сам от них не отличался. Мы смотрели на него минут пять и не могли сказать ни слова. А незнакомец спокойно взглянул на нас и затем уставился на небо, словно ожидал получить оттуда двухпенсовую открытку от Святого Михаила или любовное послание от Девы Марии.

— Как он сюда попал? — тихо спросил один из офицеров у своего товарища.

— Откуда я знаю? — ответил тот. — Может, упал с облака. Видишь, как он смотрит на небо. Наверное, ищет дорогу назад.

А чужак все это время сидел с вызывающим спокойствием. Он как бы видел нас, но не желал замечать. Это был высокий худощавый мужчина — таких обычно называют долговязыми — но в нем чувствовалась сила. В глаза бросались широкая грудь, длинные мускулистые руки, крючковатый нос и черные орлиные глаза. Его вьющиеся волосы поседели от возраста и, казалось, были окрашены белым на кончиках, хотя он выглядел крепким и активным человеком.

Тем не менее в нем было что-то отталкивающее — какая-то черта, которую я не могу определить или описать. В диких и странных глазах пылал огонь решимости, и весь его вид казался мне зловещим и неприятным до крайности.

— Итак, — сказал я, когда мы насмотрелись на него, — откуда вы взялись, приятель?

Он перевел взгляд на меня, потом опять на небо — все в той же выжидательной манере.

— Давайте, объясняйтесь. Я что-то не вижу у вас крыльев Питера Уилкина или летающего ковра из арабских сказок. А коли так, то как вы к нам попали?

Он мрачно уставился на меня и сделал какое-то резкое движение, которое подбросило его вверх на несколько дюймов. Когда его зад ударился о бочку с водой, раздался громкий чмокающий звук. Возможно, он хотел сказать, что отныне не сдвинется с места.

— Мне придется доложить о вас капитану, — сказал я. — Хотя он вряд ли поверит моим словам, пока не увидит вашу фигуру своими глазами.

С этими словами я направился в кормовую каюту, где завтракал капитан. Выслушав мой рассказ о странном незнакомце, он с недоверием посмотрел на меня и сказал:

— Вы говорите, что на борту появился человек, которого мы здесь раньше не видели?

— Так точно, капитан. Никто его не видел, но сейчас он сидит на бочке с водой и колотит по ней пятками, как по барабану.

— Черт!

— Вот именно, сэр. Он здорово похож на черта. И главное, этот тип не отвечает на наши вопросы.

— Сейчас мы узнаем, кто он такой! Если я не заставлю его говорить, то, значит, парню за какие-то грехи отрезали язык. Но откуда он взялся? Не мог же он упасть с луны.

— Не знаю, капитан, — ответил я. — По мне, он выглядит, как дьявол, хотя нехорошо отзываться так плохо о незнакомых людях.

— Ладно, возвращайтесь на палубу, — велел мне капитан. — Я сейчас приду.

Он встал из-за стола и начал застегивать китель.

Когда я поднялся на палубу, то увидел, что незнакомец по-прежнему сидит на бочке. А поскольку слух о нем разошелся по кораблю, вокруг него собралась вся команда — разве что за исключением рулевого, который остался на своем посту. Тут появился капитан, и толпа немного расступилась, пропуская его вперед. Какое-то время он молчал, осматривая чужака, а тот безразлично поглядывал на него в ответ, словно капитан был часами на его цепочке.

— Итак, уважаемый, как вы сюда попали? — спросил капитан.

— Я часть вашего груза, — ответил незнакомец, одарив нас злобным взглядом.

— Часть груза, черт бы вас побрал? — вскричал капитан с внезапной яростью, поскольку, видимо, подумал, что чужак смеется над ним. — Вы не значитесь в моих фрахтовых накладных.

— Я контрабандный груз, — ответил незнакомец. — Но вы не бойтесь. Мой дядя — великий хан Татарии.

Пару минут капитан сверлил его своим взглядом. Так мог смотреть только он, и клянусь, любой из смертных усох бы от этого до размеров блохи. Однако странный незнакомец все так же колотил по бочке пятками и поглядывал на небо. Нас это начинало раздражать.