Потом вспомнила о распечатке для Мориарти. Прижала локоть к боку. Сумочка была на месте. Чуть постояв. Марго подошла к пустому справочному киоску. Сняла трубку внутреннего телефона и набрала номер.

Один гудок, затем голос:

— Мориарти слушает.

— Джордж? Это Марго Грин.

— Привет, Марго, — сказал Мориарти. — В чём дело?

— Я нахожусь в зале Селоуса, — ответила она. — Только что вышла с выставки.

— С моей выставки? — удивлённо переспросил Мориарти. — Что ты там делала? Кто тебя впустил?

— Искала тебя, — ответила она. — Хотела отдать текст. Ты был там?

Марго вновь ощутила приступ страха.

— Нет. Выставка должна быть опечатана до открытия в пятницу вечером, — сказал Мориарти. — А что?

Марго глубоко дышала, пытаясь овладеть собой. Руки дрожали, и трубка постукивала по уху.

— Что скажешь о ней? — с любопытством спросил Мориарти.

У Марго вырвался истерический смешок.

— Страшная.

— Мы привлекли экспертов, чтобы разработать систему расположения и освещения экспонатов. Доктор Катберт даже нанял человека, который спроектировал Мавзолей с привидениями. Знаешь, он признан лучшим специалистом в мире.

Марго наконец почувствовала, что может снова говорить нормально.

— Джордж, со мной на выставке что-то находилось.

С дальней стороны зала к Марго направился охранник.

— Как это понять — что-то?

— Именно так!

Девушка мысленно перенеслась обратно на выставку, в темноту, к той жуткой статуэтке. И ощутила во рту горький привкус страха.

— Ну-ну, не кричи, — сказал Мориарти. — Слушай, пойдём в «Кости» и там всё обсудим. Нам всё равно пора покинуть музей. Я слышу, что ты говоришь, но не понимаю.

Заведение, которое в музее именовали «Костями», местным обывателям было известно как «Самоцвет». Невзрачный фасад бара находился между большими нарядными домами прямо напротив южного входа в музей, на другой стороне Семьдесят второй улицы. В отличие от других баров северного Вест-Сайда в «Самоцвете» не предлагали паштета из зайца или пяти разновидностей минеральной воды, но там можно было получить колбасный хлеб домашнего приготовления и кувшин пива за десять долларов.

Сотрудники музея прозвали заведение «Костями», потому что Болейн, владелец, прикрепил гвоздями и проволокой на каждой свободной плоской поверхности поразительное количество костей. Стены были увешаны бесчисленными бедренными и берцовыми костями. Плюсны, лопатки и коленные чашечки складывались в причудливые мозаики на потолке. Черепа странных млекопитающих находились в каждом мыслимом углублении. Где он добывал эти кости, было тайной, но кое-кто утверждал, что Болейн совершает ночные набеги на музей.

«Люди приносят», — неизменно объяснял хозяин бара, пожимая плечами. Естественно, у работников музея «Самоцвет» стал любимым местом сборищ.

И сегодня недостатка в посетителях не наблюдалось. Мориарти и Марго пришлось протискиваться сквозь толпу к пустой кабине. Оглянувшись, Марго заметила несколько знакомых, в том числе и Билла Смитбека. Журналист сидел у стойки, оживлённо разговаривая со стройной блондинкой.

— Порядок, — сказал Мориарти, повысив голос, чтобы перекрыть гомон. — Так о чём ты говорила по телефону?

Марго сделала глубокий вдох.

— Я пробралась на выставку, чтобы отдать тебе распечатку. Там было темно. И за мной что-то ходило. Преследовало меня.

— Опять «что-то». Почему ты так говоришь?

Марго раздражённо потрясла головой.

— Не проси объяснения. Там были звуки, похожие на глухие шаги. До того осторожные, что я… — Не найдя подходящих слов, девушка пожала плечами. — И странный запах. Отвратительный.

— Послушай, Марго, — заговорил Мориарти, но тут же отвлёкся, делая официантке заказ. — Эта выставка и задумана так, чтобы от неё бежали по коже мурашки. Ты сама говорила, что Фрок и ещё кое-кто считают её чересчур сенсационной. Могу представить, каково тебе там было: одна, взаперти, в темноте…

— Другими словами, я всё придумала? — Марго невесело усмехнулась. — Ты даже не представляешь, как бы мне самой хотелось в это верить.

Официантка принесла для Марго лёгкого пива, для Мориарти пинту «Гиннесса» с положенным полудюймовым слоем пены поверх краёв. Тот отпил глоток, словно дегустируя.

— Эти убийства, слухи, которые ходят по музею. Я, наверное, реагировал бы точно так же.

Марго, немного успокоившись, осторожно продолжила:

— Джордж, эта статуэтка индейцев котога на выставке…

— Мбвун? А что с ним такое?

— На передних лапах у него по три когтя.

Мориарти с наслаждением пил «Гиннесс».

— Знаю. Замечательная работа, одно из украшений выставки. Хоть и неприятно в этом признаваться, я полагаю, что самым привлекательным в статуэтке является тяготеющее над ней проклятие.

Марго отпила пива.

— Джордж, расскажи во всех подробностях, что тебе известно о проклятии, тяготеющем над Мбвуном.

Их разговор был прерван чьим-то возгласом. Подняв взгляд, Марго увидела Смитбека, вышедшего из дымного полумрака, — он нёс охапку блокнотов, волосы растрепались. Женщины, с которой он разговаривал у стойки, нигде не было видно.