Шрифт:
– Боюсь, – Гарриман подался вперед, – не получится.
– Приходи один. Какие проблемы!
– Вы не поняли: я вообще не смогу прийти. Я буду занят.
– Чего?
– Я. Буду. Занят.
Крис ошарашенно замолчал, потом соскочил со стола-насеста.
– Занят?! Ты чем меня слушал, задницей? Я тебе толкую про ужин с Ним Самим! Про ежегодный, мать твою так, ужин Сообщества репортеров!
Гарриман встал и отряхнул пепел, упавший ему на рукав, пока Крис в припадке ярости размахивал сигаретой.
– Мне предложили место в газете, именуемой «Нью-Йорк таймс». Слышали о такой? – Гарриман достал из кармана конверт. – Я ухожу. Вот заявление. – Он положил конверт на стол, как раз там, где дерево блестело, отполированное задницей Криса.
Наконец. Сказано и сделано все, что Гарриман так долго в себе вынашивал. Ждать больше не было смысла. Впереди много работы: нужно освоиться в новом кабинете, ведь в понедельник из затянувшегося медового месяца вернется Билл Смитбек. Гарриман представил себе его рожу: то-то придурок удивится. Еще бы, Брайс Гарриман теперь его коллега, товарищ из кабинета прямо за стенкой.
Вот это и было нечто особенное.
Господи, жизнь хороша!
Гарриман подошел к двери и обернулся – лишь затем, чтобы полюбоваться на физиономию Криса: редактор стоял раскрыв рот. Впервые ему нечего было сказать.
– Бывай, приятель, – подмигнул Гарриман. – Увидимся как-нибудь.
Глава 88
Авиалайнер коснулся взлетно-посадочной полосы, подпрыгнул и снова встал на шасси.
В динамиках зазвучал ленивый голос:
– Говорит капитан. Мы приземлились в аэропорту имени Кеннеди. Пока, пожалуйста, все оставайтесь на местах. Просим прощения за небольшую болтанку в полете. Добро пожаловать в Нью-Йорк!
Над морем пепельных лиц прошлась и быстро угасла жиденькая волна аплодисментов.
– За небольшую болтанку... – пробормотал мужчина в соседнем кресле. – Кто этому ослу права летные выдал?! Я теперь и за миллион баксов на самолете не полечу.
Повернувшись к соседу, он пихнул его локтем.
– Слава Богу, мы опять на земле. Да, приятель?
Д'Агоста слепо смотрел в иллюминатор. Толчок привел его в чувство.
– Вы про что?
– Ой, тоже мне пофигист! – фыркнул сосед. – У меня вон за последние полчаса жизнь прошла перед глазами. Дважды.
– Простите, – отвернулся Д'Агоста. – Я и правда не обратил внимания.
Словно зомби, д'Агоста шел через Восьмой терминал, неся в руке чемодан. Вокруг звучали возбужденные голоса: люди обнимались, смеялись. А он все шел, глядя прямо перед собой.
– Винни! – окликнули его. – Эй, Винни! Сюда!
Д'Агоста обернулся: продираясь через поток пассажиров, к нему спешила Лаура Хейворд – обворожительная, в темном костюме. Ее черные волосы блестели, а голубые глаза были прекрасны, как Средиземное море. Она улыбалась, но улыбка тронула д'Агосту совсем не так, как идеальные глаза.
– Винни, – обняла его Хейворд. – О Винни!
Он машинально ответил ей тем же и ощутил крепость и нежность объятий, почувствовал тепло дыхания на шее, упругость груди. Это было как удар током. А ведь минуло всего девять дней. Невероятно. По телу прошла странная дрожь, и д'Агосте показалось, будто он – ныряльщик, всплывающий со дна глубокого моря.
– Винни, – пробормотала Хейворд. – У меня просто нет слов.
– А ты не говори ничего. Не сейчас. Лучше потом.
– Боже! – Она медленно отпустила его. – Что с твоим пальцем?
– Локк Баллард, вот что.
Они вошли в отделение выдачи багажа. Д'Агоста, смутившись от затянувшейся паузы, сбивчиво произнес:
– Ну как тут без меня?
– С твоего последнего звонка ничего не изменилось. Над расследованием убийства Катфорта по-прежнему работают десять детективов. Формально. Еще я слышала, что твой шеф из Саутгемптона писает кипятком, потому что дело Гроува не продвинулось ни на йоту.
Стиснув зубы, д'Агоста было заговорил, но Хейворд прижала к его губам палец.
– Знаю-знаю. В нашей работе такое случается. Бак исчез с горизонта, и «Пост» переключилась на новую тему. Имя Катфорта больше не мелькает на первых страницах. В конце концов его убийство перейдет в разряд нераскрытых – вместе с убийством Гроува, конечно. Я все не могу поверить, что убийцей оказался Фоско.
Д'Агоста кивнул.
– И ведь самое обидное, когда знаешь, кого брать, а сделать ничего не можешь!
Прозвучал гудок, наверху мигнул желтый сигнал, и заработал транспортер, подвозя чемоданы.