Пендергаст внезапно обернулся:

– Вы тоже видите?

– Кажется, да.

– Что именно?

– Лицо.

– Какое?

– Чья-то харя с толстыми губами и раскрытым ртом – того и гляди укусит.

– Или проглотит.

– Ага, точно.

– Похоже на фреску Вазари на куполе флорентийского собора Дуомо: дьявол, глотающий грешников.

– Жутко похоже? То есть да, жутко... Похоже.

Задумавшись, Пендергаст отошел от стены.

– Знаете историю доктора Фаустуса? – спросил он.

– Фаустуса? В смысле, Фауста? Того, который продал душу дьяволу?

– У этой истории множество пересказов, – кивнул Пендергаст. – Большинство дошло до нас в виде средневековых рукописей. Каждый из вариантов уникален, но в каждом гибель доктора Фауста описана в точности как смерть Мэри Ризер.

– Вы про это говорили доктору?

– Да. Спонтанное возгорание человека. В Средневековье это называлось «внутренний огонь».

Д'Агоста кивнул, чувствуя, как мозг наливается свинцом.

– Найджел Катфорт – классический пример. Даже более классический, чем Гроув.

– Хотите сказать, за ним пришел дьявол?

– Я лишь привожу факты.

Д'Агоста тряхнул головой. Ужас. Настоящий кошмар. Рука вновь потянулась к крестику. «Кто-нибудь, – подумал д'Агоста, – скажите, что дьявола нет. Ну скажите, скажите, что не дьявол убил Катфорта...»

– Добрый вечер, господа, – произнес за спиной приятный голос.

Д'Агоста обернулся. Обладательница голоса стояла в дверном проеме. Одетая в серый, в полосочку, костюм, она носила капитанские лычки на воротнике белой рубашки. Д'Агоста отметил миниатюрную фигурку, большие груди, бледное, утонченное личико в обрамлении черных блестящих волос и яркую голубизну глаз. Он не дал бы женщине больше тридцати пяти, но молодость никак не вязалась с должностью капитана. Постойте-ка, а ведь д'Агоста ее знал... Накатила тоска – рановато он радовался, не пройти ему незамеченным.

– Капитан Хейворд, – представилась женщина, глядя на д'Агосту – похоже, ей он тоже был знаком, и легче от этого не стало. – Я знаю, вы уже предъявляли удостоверения на входе, но можно и мне взглянуть?

– Разумеется, капитан. – Пендергаст изящно достал и раскрыл значок.

Хейворд приняла его и, проверив, посмотрела на фэбээровца.

– Мистер Пендергаст.

– Рад снова видеть вас, капитан Хейворд, – поклонился тот. – Разрешите поздравить с возвращением и особенно с новым званием.

Пропустив речь Пендергаста мимо ушей, Хейворд повернулась к д'Агосте. Он уже протянул ей значок, но капитан будто не видела документа. Она смотрела на д'Агосту. Вспомнилось имя, а вслед за ним и все, что соединяло их в прошлой жизни: Лаура Хейворд, временный полицейский, та, что обучалась в школе и писала книгу о подземке и бездомных Манхэттена, готовилась к защите проекта. Именно с ней д'Агоста работал над делом Памелы Уишер [32] . Только тогда она была сержантом, а он – лейтенантом.

– А вы, по-моему, лейтенант Винсент д'Агоста?

– Вообще-то сержант.

Краснея, он подумал, что дальше ничего объяснять не станет. С чего бы ему перед ней позориться?! Но в то же время он видел: выхода нет.

– Сержант? Так вы больше не в департаменте полиции Нью-Йорка?

– Я сейчас в Саутгемптоне. Официально представляю там ФБР по делу о смерти Гроува.

Д'Агоста вдруг увидел, что Хейворд протягивает ему руку, и на автомате пожал теплую, чуть влажную ладошку. Ему даже понравилось, что капитан оказалась не такой уж холодной и черствой.

– Рада снова работать с вами.

Слава Богу, она произнесла это сухо и без намека на личные интересы. Значит, не будет нести всякую чушь или приставать с расспросами. Значит, предстоит только работа, работа и еще раз работа.

– Что до меня, – сказал Пендергаст, – я рад, что дело передали в столь умелые руки.

– Благодарю. Если честно, я всегда поражалась оригинальности, с какой вы трактуете правила субординации и строите отношения с коллегами.

– Согласен. – Если Пендергаст и удивился, то виду не подал.

– Тогда предлагаю сразу расставить все по местам.

– Отличная идея.

– Дело веду я. И все, что его касается – судебные решения, повестки и прочее, – все это в первую очередь проходит через мой кабинет. Исключение – чрезвычайные ситуации. Любые контакты с прессой – только с моего ведома. Возможно, вы привыкли работать не так, но так привыкла работать я.

– Понятно, – кивнул Пендергаст.

– То, что ФБР порой задирает нос перед местными правоохранительными органами, уже стало притчей во языцех. При мне такого не будет. Убойный отдел департамента полиции Нью-Йорка – это вам не «местные правоохранительные органы». С нами Федеральное бюро расследований будет работать как с равными – и никак иначе.