Шрифт:
– Не собираюсь тебе приказывать. Это твое решение.
Смитбек отошел, завязал галстук, надел пиджак.
– Лучше я пойду на работу.
Поцеловал ее.
– Я люблю тебя, Нора.
Она покачала головой.
– Будь очень, очень осторожен.
– Буду. Обещаю. Верь мне.
И он исчез за дверью.
Глава 71
Настал новый день. В пятидесяти милях к северу от города в щель между ставнями просочилось солнце. В маленькой палате интенсивной терапии лежала на кровати пациентка, подключенная к нескольким большим аппаратам. Они гудели тихо, успокаивающе. Глаза женщины были закрыты.
Вошла медсестра, проверила работу приборов, записала что-то, остановилась, посмотрела на пациентку.
– Доброе утро, Тереза, – весело сказала она.
Глаза пациентки оставались закрытыми, она не отвечала, хотя питательную трубку уже вынули. Женщина была вне опасности, но все еще очень слаба.
– Утро какое красивое, – продолжила медсестра, отворила ставни и впустила солнце. За окном особняка частной клиники сверкал зимний пейзаж. Гудзон был как на ладони.
Бледное лицо молодой женщины сливалось с подушкой, короткие каштановые волосы рассыпались на хлопчатобумажной наволочке.
Сестра все хлопотала, сменила пакет в капельнице, разгладила простыни. Наклонилась над девушкой и убрала с лица прядь волос.
Глаза ее медленно открылись.
Медсестра взяла женщину за руку.
– Доброе утро, – снова сказала она, легко удерживая руку пациентки.
Глаза девушки двинулись влево, вправо. Губы зашевелились, но голоса слышно не было.
– Не пытайтесь говорить, – сказала медсестра и подошла к аппарату оперативной связи. – Все будет хорошо. Вы тяжело болели, но теперь все нормально.
Сестра нажала на кнопку и тихо сказала:
– Пациентка в пятой палате просыпается. Передайте доктору Уинокуру.
Подошла к кровати, села рядом, взяла руку пациентки.
– Где?..
– Дорогая Тереза, вы находитесь в клинике Февершема. В нескольких милях к северу от Колд Спринг. Сегодня 31 января, в течение шести дней вы были без сознания, но мы вас вытащили. Все хорошо. Вы сильная, здоровая женщина, и скоро поправитесь.
Глаза пациентки слегка расширились.
– Что?.. – попыталась она спросить слабым голосом.
– Что случилось? Не думайте об этом. Вы были в очень тяжелом состоянии, но сейчас все прошло. Теперь вы в безопасности.
Пациентка старалась что-то сказать, губы ее двигались.
– Не пытайтесь говорить. Берегите силы для доктора.
– ...пытался убить... – послышался обрывок фразы.
– Ну, я же сказала, ни о чем не думайте. Сосредоточьтесь на выздоровлении.
– ...ужасно... – Сестра погладила ей руку.
– Да, наверное, так и было, но об этом больше не надо. Скоро придет доктор Уинокур, возможно, задаст вам несколько вопросов. А сейчас отдохните, моя милая.
– Устала... Устала...
– Конечно, устали. Очень устали. Но постарайтесь пока не спать, Тереза. Сейчас придет доктор. Хорошо? Ну вот, хорошая девочка.
– Я не... Тереза.
Сестра снисходительно улыбнулась и похлопала ее по руке.
– Не беспокойтесь ни о чем. После комы возможны проблемы с памятью. Пока ждете доктора, посмотрите в окно. День-то какой хороший.
Глава 72
Хейворд никогда ранее не посещала легендарную закрытую камеру для заключенных в госпитале Бельвью. Она шла по помещению, и любопытство ее все возрастало. В длинных ярко освещенных коридорах пахло спиртом и хлоркой. Они миновали с полдюжины запертых дверей: неотложная помощь для взрослых, неотложная психиатрическая помощь, психиатрический стационар. Наконец они подошли к самой устрашающей двери из нержавеющей стали. По обеим сторонам стояли два санитара в белых халатах, за столом сидел сержант из нью-йоркской полиции. К двери была прикреплена маленькая табличка, написанная от руки: «Тюремное отделение».
Хейворд показала удостоверение.
– Капитан Хейворд и моя гостья. Нас ожидают в Д-11.
– Доброе утро, капитан, – лениво сказал сержант.
Он взял удостоверение, переписал информацию на лист бумаги и дал ей расписаться.
– Моя гостья подождет здесь, а я навещу пациента.
– Да, конечно, – сказал сержант. – Джо проводит вас.
Крупный неулыбчивый санитар кивнул головой.
Сержант позвонил по телефону. Через минуту послышался металлический грохот отпирающихся замков. Санитар по имени Джо открыл дверь.
– Вы сказали – Д-11?
– Да.
– Сюда, капитан.
Она вошла в узкий коридор. Полы и стены из линолеума, длинные ряды комнат с обеих сторон. Металлические двери с вырезанными на уровне глаз крошечными окошками для наблюдения. Странный, приглушенный шум голосов. Из-за дверей доносились проклятия, плач, ужасное, получеловеческое бормотание. Воздух здесь был другим: кроме спирта и санитарных средств, чувствовался слабый запах рвоты, экскрементов и чего-то еще. Хейворд помнила его по своим посещениям тюрем, где содержались пожизненно осужденные узники. Это был запах страха.