Бут добрался до входа в метро, спустился на эскалаторе вниз и заметил, что под землей что-то происходит: рабочие роботы монтировали огромные гидравлические железные двери, которые перекрывали все внутреннее пространство подземки. Другие железки под потолком тянули дополнительную вентиляцию. Если все сложить вместе и подумать, то получалось, что метро готовили к чему-то — только к чему? Если подземную станцию оснастить железными воротами и мощной вентиляцией с фильтрами, то получится готовое убежище. Выходит, правительство готовится к войне или к чему-то другому не менее ужасному?

По спине Дика пробежал холодок. Неужели к концу света, о котором постоянно говорят в новостях? Тогда как быть лично ему? Что делать? Он сел в поезд, уже более внимательно глядя по сторонам и находил все новые и новые приметы тому, что метро подготавливают к чему-то очень страшному: в боковых, неиспользуемых обычно ветках сверкали вспышки сварки, небольшие роботы, изготовленные специально для работы под землей, волокли трубы для воды и канализации.

Поезд подошел к его остановке, Бут вышел и пошел к эскалатору, и сразу заметил огромные ворота, которые поставили в переходе. Ему стало жутко, как только он представил, для чего это все делается. Получалось, что конец света уже близок, и все эти ученые по телевизору предостерегали правильно? Не стало бы правительство тратить такие огромные деньги просто из-за обычного предостережения. Получается, они уверены в том, что что-то обязательно произойдет, причем такое, от чего спастись можно только под землей.

И дело даже не в том, правильно или неправильно они делают, а в том, что в метро может поместиться от силы сто тысяч горожан — по тысяче на станции, а живет в Москве больше двадцати миллионов. Выходит, большинство людей обречено и не только в столице, но и по всей стране? Ему то точно не на что надеяться, в число тех счастливчиков, кто спрячется в метро, по любому ему не попасть, значит, он, можно сказать, уже мертв.

Впервые Дик задумался о смысле жизни, и что у него вообще в ней было? Получалось не так уж много, точнее почти ничего, да и делалось все в его жизни больше потому, что этого требовали обстоятельства или другие люди. А что он сделал лично для себя? И что должен сделать? Почему занимался не тем, что нужно?

Так незаметно за тяжкими раздумьями он добрался до дома Анюты. Когда сверил адрес с тем, что записан в коммуникаторе, то убедился, что девушка живет в большом, престижном небоскребе с консьержем и внутренней охраной. Квартира в таком элитном домике стоит столько, сколько ему за всю жизнь не заработать. Когда он вошел, мужчина в хорошем костюме насторожился и положил руку на кнопку вызова охраны.

— Вы к кому, юноша?

— К Анюте, — произнес Дик, чувствуя себя полным дураком, фамилию девушки он не знал, и даже не догадался спросить. Конечно, он не предполагал, что здесь все устроено именно так, но мог бы догадаться. — Она здесь живет.

— Вы понимаете, куда пришли? — спросил мужчина. — В какой дом? И в какое время? Если я сейчас нажму эту кнопку, то вы окажетесь в полиции, и выйдете оттуда в лучшем случае через месяц, если за этот срок на вас не повесят пяток ограблений, произошедших в этом районе.

— Я вас понял, прошу прощения, мне нужно сделать один звонок, — Бут вытащил коммуникатор, нашел номер Анюты и позвонил, она появилась на экране, на глазах виднелись слезы.

— Только не говори, что не придешь…

— Я здесь внизу, — успокоил ее Дик. — Меня не пускает консьерж. Просит, чтобы назвал твою фамилию, а я ее не знаю.

— Покажи ему свой коммуникатор.

Бут повернул экран к мужчине, тот едва взглянув, сразу нажал кнопку открытия турникета.

— Проходите, молодой человек, так бы и сказали, что к Петровой. Сорок первый этаж, квартира 413.

Турникет повернулся, Дик пошел к лифту, растерянно глядя на роскошный интерьер. В этом доме повсюду росли живые цветы в красивых глиняных вазах, на плиточный пол, сам по себе роскошный, были постелены ковровые дорожки, по которым даже идти было страшновато.

В многочисленных нишах и холлах виднелись удобные диваны и кресла, на стенах висели огромные телевизионные панели, по которым шли различные телепрограммы. Даже в коридоре этого дома интерьер был уютнее и роскошнее, чем в его квартирке. Срезу чувствовалось, здесь поработал хороший дизайнер: все продумано, функционально и в то же время изящно и удобно. Сам лифт представлял собой маленькую комнатку с шикарным кожаным диваном, зеркальными стенами, часть из которых представляли собой телевизионные панели, на которых постоянно менялось изображение. При желании любой канал можно было оставить, лишь вытянув вперед руку. Бут игрался с переключением до нужного этажа, и ему это развлечение понравилось, он даже решил, что поставит себе такой же.

На сороковом первом этаже на полу был застелен пусть и синтетическим, но мягким и пушистым ковром, который гасил звуки его шагов. Квартира Анюты нашлась в метрах десяти от лифта, на двери медленно менялись различные изображения таинственного леса, наполненного дикими зверями. Казалось, дверь ведет в другие миры — стоит сделать лишь шаг и ты окажешься в другом месте или ином времени.

Он нажал кнопку звонка, который пришелся на темный глаз оленя, дверь растворилась, исчезла, и он увидел Аню, стоящую в небольшом холле и встревожено смотрящую на него. Конечно, это было иллюзия, но такого качества, что Дик от неожиданности отшатнулся назад. Потом дверь потемнела, приняла обычный вид и открылась. Он вошел.