Но даже после этого ей пришлось ждать. Ее покровитель не мог творить чудеса и расширить вестибюль, чтобы там появилось место для лотка Маргариты. Прошло много месяцев, занятых ежедневной кропотливой и утомительной работой в мастерской и магазине, но Маргарита не сетовала на судьбу, да и некогда ей было углубляться в собственные переживания по поводу всех случившихся с ней бед. У нее было любимое дело, которому она и отдавала все свое время. Теперь ничто не отвлекало Маргариту. Ей не к кому было спешить по вечерам: ни семьи, ни любимого человека у нее не было. Энергия, помноженная на талант и настойчивость, дала превосходные результаты. Маргарита придумала множество великолепных узоров, которые только ждали своего часа. Она твердо верила, что рано или поздно, но все эти птицы, цветы и гирлянды, даже сцены балов и маскарадов в Версальских садах действительно украсят изящные вееры, искрящиеся разноцветными жемчужинами, рубинами, сапфирами, алмазами и изумрудами.

Ровно через два года после того, как первые вееры с драгоценностями появились в окне ее магазина, Маргарита получила уведомление, что наконец-то освободилось место для лотка. Она тотчас же отправилась подтвердить свое прошение и была восхищена, обнаружив, что ее лоток будет стоять в самом выгодном месте, на виду у всех, кто спускался или поднимался по лестнице Королевы. Когда лоток был установлен, Маргарита позаботилась о том, чтобы его задрапировали розовым бархатом, а балдахин сделали из цветного шелка.

Разрешение на установку лотка подоспело как нельзя более кстати. По времени оно совпало с известиями о предстоящей свадьбе второй побочной дочери короля от Атенаис де Монтеспан и молодого герцога де Шартре. Король неизменно придерживался в этом вопросе твердой линии: все его незаконнорожденные дети обычно вступали в браки с отпрысками самых именитых семей Франции. Этикет требовал, чтобы по такому случаю весь двор был разодет в самые роскошные, поражающие бешеной дороговизной наряды. Придворные, как правило, старались перещеголять друг друга и тратили целые состояния на драгоценности, которыми были густо усыпаны их камзолы и платья. В первое же утро, когда появился лоток Маргариты, ее вееры, ослепительно сверкавшие алмазами и прочими драгоценностями там, где раньше продавались скучные, унылые картины, не могли не привлечь внимания тех, кто охотился за уникальными предметами роскоши. Маргарита пришла в вестибюль спозаранку: она желала окончательно убедиться в том, что лоток выглядит именно так, как ей хотелось.

— Я очень волнуюсь, — призналась она Клариссе.

— Успокойтесь, пожалуйста, прошу вас! — подбодрила ее девушка. — Я прекрасно помню все, что должна сказать и сделать, как только вы мне подадите знак.

В эту минуту несколько придворных, возвращавшихся с утренней верховой прогулки, остановились у лотка и с явным интересом стали разглядывать товары. Перед тем, как следовать дальше, они пообещали вернуться за покупками. Начало было многообещающим.

Постепенно двор проснулся, и жизнь потекла своим чередом. Те, кто спешил в этот знаменательный день по делам, пробегали с лестницы по вестибюлю, ни на что не обращая внимания. Однако вскоре появились и праздные гуляки, и тогда около лотка вмиг возникло настоящее столпотворение. Именно тогда Маргарита и приступила к осуществлению своего плана, на который она поставила все. Как и было предусмотрено, она жестом приказала Клариссе занять ее место. Девушка поставила корзину под прилавок и стала отвечать на вопросы будущих клиентов.

— Да, мадам, на этом узоре по вашему желанию вместо рубинов можно поставить сапфиры. Да, сир, вот веер с жемчугом.

Маргарита выскользнула из вестибюля и села в свою карету. Забрав по пути ювелира, она помчалась домой, в Шато Сатори. Там она усадила его в гостиной слоновой кости и, закрыв дверь, поспешила в потайную комнату, где у нее хранился весь запас вееров, украшенных драгоценностями. Вернувшись в гостиную, Маргарита разложила часть изделий на демонстрационном столике, а остальные спрятала. Теперь оставалось лишь ждать. Минуты медленно истекали и казались часами. Ювелир, одетый в свой лучший камзол, был представительным мужчиной, которому не исполнилось еще и сорока лет. Долгое ожидание, похоже, совсем не смущало его, ведь его нанимали на определенное время и платили соответственно, да и, кроме того, сама работа с веерами доставляла ему большое наслаждение. Еще до возвращения Маргариты он открыл свою шкатулку и выложил драгоценные и полудрагоценные камни на подносы с шелковым дном.

— Не сделала ли я ошибку, мсье Догнель? — спросила Маргарита, и в ее голосе прозвучали тревожные нотки. Прошел уже целый час, а посетителей все не было. Она рассчитывала на то, что ее вееры могут оказаться в центре внимания придворных франтов и благодаря капризу судьбы войти в моду. Как ей рассказывал Огюстен, именно так и бывало со многими вещами, ставшими неотъемлемой принадлежностью одежды или быта двора.

— Еще слишком рано, мадемуазель.

Едва успел Догнель произнести эти слова, как они оба заметили в окне экипаж, проехавший в главные ворота. Маргарита торжествующе воскликнула:

— Ну вот! Один покупатель уже явился!

— Будем надеяться, что и остальные не заставят себя ждать.

Первыми, кого встретил дворецкий, недавно нанятый Маргаритой по этому случаю, оказались молодой маркиз и его жена. Маргарита видела их у лотка перед уходом и встретила очень приветливо и любезно, как и подобает хорошо воспитанной хозяйке, принимающей в своем доме почетных гостей. Маркиз и маркиза почувствовали себя непринужденно, хотя и не знали еще, чего им следовало здесь ожидать. Они удивились, что вееры, выставленные в Версальском дворце, были образцами и не предназначались для продажи.

— Нет ничего лучше, чем выбрать веер в приятной обстановке, — ответила Маргарита, приглашая их следовать за ней в гостиную слоновой кости. — Это мой ювелир, мсье Догнель, который покажет вам богатую коллекцию камней и поможет сделать правильный выбор.

Маркиза устремилась к веерам, лежавшим на столике. Она была в восторге от того, что именно ей представилась возможность выбрать веер первой. А Маргарита тем временем кивнула дворецкому, чтобы тот принес прохладительные напитки и легкие закуски. Едва маркиз и маркиза выпили по фужеру приятного, щекочущего небо игристого вина, как прибыл второй экипаж, а за ним третий. Поскольку все присутствующие были знакомы друг с другом, покупка вееров превратилась в своего рода событие светской жизни. Знатные дамы и кавалеры прохаживались по залу, весело болтая, или подкреплялись у стола с едой и питьем. На с мену уезжавшим прибывали новые посетители, и никто не покинул Шато Сатори без покупки.