Виолетта, весело бежавшая домой, даже захлопала в ладоши, празднуя победу, и рассмеялась. Она никогда не думала, что вскружить голову светскому человеку и повести его за собой, как быка за кольцо, продетое в носу, окажется таким же простым делом, как поманить пальцем деревенского парня, а затем посмеяться над ним. Какой мужчина! Суровое, мужественное лицо, тревожащие душу глаза, мощные мускулистые бедра и бугристые плечи… Конечно же, завтра она обязательно явится, но спрячется и будет выжидать, пока Леонард не придет в отчаяние.

На следующий день Виолетта пришла к месту свидания заблаговременно и укрылась за толстым стволом сосны. Ожидание в действительности оказалось для нее не менее томительным, чем для него. Виолетта стояла, прижавшись спиной к стволу дерева, а капитан ходил взад-вперед по пыльной тропинке. Его конь с путами на ногах пасся рядом на маленькой лужайке, мирно пощипывая траву. Затем, выбрав подходящий момент, когда Леонард встал к ней спиной, она бесшумно выскользнула из-за дерева, и когда он снова повернулся, то обнаружил девушку прямо перед собой. Оторопев от неожиданности, он в следующую секунду, казалось, опьянел от радости. Виолетте стало ясно, что тактика, применяемая ею, дала отличный результат. Мужчину нужно изводить нетерпением, всегда держать на расстоянии, — решила она перед тем, как капитан заключил ее в свои объятия и стал добиваться ее поцелуя столь же пылко, как и в первую встречу. В этот раз Виолетта не только не сопротивлялась, но и ответила Леонарду с не меньшей пылкостью. Когда их уста слились, она вцепилась ему в парик и изо всех сил прижала его голову к себе, пока не стала задыхаться, и лишь тогда оттолкнула его. Озорные огоньки, плясавшие в ее глазах, говорили о том, что эта девушка не потерпит, чтобы ею кто-то распоряжался, даже при поцелуе.

— Расскажи мне о себе, — упрашивал капитан, когда во второй раз она увернулась от любовных объятий. — Кто твои приемные родители? Где же ты живешь? Мне очень хочется знать о тебе все.

Виолетта взяла его за руку и повела в заросшую травой рощу, где было много лесных цветов. Там она устроила нечто вроде пикника, разложив на куске полотна домашнее печенье, сыр, хлеб, фрукты и поставив глиняную бутыль с вином.

— Садись! — властно приказала Виолетта. Этого тона Леонард ни за что не потерпел бы ни от одной женщины, но в ее манере поведения было что-то особенное, что заставило его промолчать.

— Я вовсе не хочу, чтобы ты из-за меня опять умирал с голоду, как это было вчера. Но теперь твоя очередь говорить. После этого, может быть, я расскажу тебе кое-что о себе. Это зависит от того, скажешь ли ты мне правду или нет. Мне уже ясно, что ты не француз, а если и француз, то, во всяком случае, не из этих мест. Я могу судить об этом по твоему акценту. Откуда ты родом? — Виолетта уселась на траву и скромно расправила юбку: сегодня она надела дорогое платье из шелка с узорами из роз. — Из Прованса? Или откуда-нибудь с севера, где рукой подать до Голландии?

— Я из Швейцарии, из города Берна. — Капитан уселся напротив так, что их разделяла скатерть с закусками, и наблюдал, как она ловко налила ему стаканчик вина. Затем совершенно случайно он обронил слова, которым суждено было изменить весь ход жизни Виолетты. — В конце этого месяца мы отбываем отсюда в Версаль, где будем служить в королевской гвардии.

— Ах! Версаль! — Голос Виолетты задрожал от возбуждения. — Вы в самом деле отправитесь туда?

Увидев, что наконец-то ему удалось хоть чем-то поразить эту девушку, капитан с деланной небрежностью махнул рукой:

— Мы, швейцарцы, охраняем двух самых могущественных людей в мире — папу и французского короля.

Но Виолетта уже пришла в свое обычное состояние и скорчила насмешливую гримасу.

— Это всего лишь традиция. Как солдаты вы нисколько не лучше других.

Капитан оскорбился:

— Да если бы ты была мужчиной…

Виолетта весело рассмеялась, подавая ему стакан с вином:

— Если бы это было так, то ты сейчас не сидел бы здесь со мной! Попробуй вино. Оно очень приятное на вкус. Я выбрала самое лучшее, что было в погребе. Это вино мой приемный отец приобрел на праздник.

Он не мог долго сердиться ка нее и, улыбнувшись в ответ, принял стаканчик, и, подняв его в знак того, что пьет за здоровье Виолетты, пригубил вино. Одобрительно кивнув, Леонард затем растянулся на траве и, облокотившись о землю, с восхищением посмотрел на девушку:

— Из тебя вышел бы великолепный наемник: мародерству, как я вижу, ты уже обучена.

Эта шутка развеселила Виолетту, оценившую ее по достоинству, и их беседа протекала дальше в том ключе — беззаботно и легко. Капитан рассказал ей о своем доме, семье, путешествиях и прошлых походах. Достаточно поведала о себе и Виолетта, умолчав, однако, о страхе, который вызывал у нее муж ее матери. Ей не хотелось, чтобы Леонард узнал, как она боится того неизвестного человека. Тетушка Говен ясно дала понять, что ее мать лишь изобретает предлог, чтобы пореже навещать ее. И все-таки Виолетта чувствовала, что здесь дело обстоит сложнее: она уже умела читать между строк. Страх удерживал Жасмин от поездок. Ее муж теперь не отпускал ее ни на шаг, наблюдая и подслушивая через слуг, вынюхивая, как бы ему нанести сокрушительный удар. Возможно, у него уже возникли какие-то подозрения. Все это мешало Виолетте написать матери о вздорной затее тетушке Говен, желавшей выдать ее за этого несносного чурбана, которому должна была достаться в наследство ферма. Изложить все это на бумаге означало многократно увеличить опасность попасть в лапы этого чудовища — мужа матери.

Пикник закончился. Упаковав в корзину остатки еды, Виолетта не стала противиться, когда Леонард опрокинул ее на траву и снова стал целовать. Она вела себя сдержанно, в то время как он ласкал ее груди, засунув руку за корсаж. Большего ему не было позволено: Виолетта прекрасно понимала, что именно сейчас ей ни в коем случае нельзя было терять голову. Леонард, сам того не подозревая, подсказал ей путь к спасению. Виолетта твердо решила ехать с ним в Версаль. Во всем мире не существовало более интересного и привлекательного места, средоточия утонченных наслаждений, моды и любовных приключений. Именно туда ее тянуло с тех пор, как мать впервые упомянула о Версале, а теперь шанс попасть туда был велик.