— Это мне на память о вас!

Против поцелуя она, в общем-то, ничего не имела, потому что не могла в один миг выбросить из своей души все те светлые и теплые чувства, которые испытывала к Ле Пеллетьеру. Даже его назойливые любовные ухаживания вызывали у нее невольное уважение искренностью и постоянством. И к тому же, несмотря на хвастливые обещания вернуться за ней, его отсутствие в Версале должно было продлиться достаточно долго; за это время он узнает новых людей, увидит разные города, познакомится с девушками и постепенно начнет забывать о ней. Будь Стефан старше, все могло бы сложиться по-иному, но он был молод и вполне успеет влюбиться еще дюжину раз за время своей службы.

Ободренная этими мыслями, Маргарита рассталась с ним. Вернувшись в Шато Сатори, она возликовала: наконец-то можно будет вздохнуть полной грудью и не замирать от страха, завидя знакомую долговязую фигуру. Напевая веселую песенку, Маргарита развязала шнурки сумочки, чтобы достать образцы тесьмы, который положила туда еще в магазине, и оторопела. Из кошелька ей зловеще подмигивал зеленый изумруд обручального кольца, как бы предупреждая ее о том, что радоваться еще рано. Оправившись от шока, Маргарита сообразила, что Стефан, должно быть, тайком положил кольцо в сумочку, которая лежала между ними на стуле. В пылу спора из-за амулета она так увлеклась, что перестала обращать внимание на окружающие предметы, и он не преминул воспользоваться ее рассеянностью. Разумеется, он лелеял надежду, что этот знак любви не позволит ей забыть о нем. Однако Маргарита увидела в этом кольце не подарок на память и не символ вечной преданности, а источник возможного недоразумения между ней и Огюстеном и потому решила больше не держать его в неведении.

С кольцом в руке она спустилась вниз в библиотеку, где Огюстен сидел за столом и писал письмо. Не говоря ни слова, Маргарита положила изумруд рядом с его рукой. Его взгляд тут же застыл, прикованный к этому предмету, и перо в руке замерло.

— Что это?

— Обручальное кольцо. Я уже дважды отказывалась от него.

Лицо Огюстена стало пепельно-серым, и он откинулся на спинку кресла.

— Кто же предложил его тебе?

— Стефан Ле Пеллетьер.

Нечеловеческим усилием сдерживая внезапно вспыхнувшее бешенство, Огюстен сказал:

— Я не хочу, чтобы его имя упоминалось в этом доме…

Казалось, слова вязли в его зубах, когда он произносил их.

Маргарита почувствовала что-то неладное и призвала на помощь все свое мужество: ведь сказано было еще не все.

— Тем не менее, я должна рассказать тебе о кольце.

— Если ты отказалась от него, то каким же образом оно попало к тебе?

— Я встретилась с ним, чтобы попрощаться перед его отъездом в драгунский полк. А когда вернулась домой, обнаружила это кольцо у себя в сумочке. Должно быть, он положил его туда тайком, когда я смотрела в другую сторону.

Рука Огюстена со страшной силой стиснула перо, а в следующее мгновение он швырнул его на пол.

— Когда Лe Пеллетьер впервые предложил тебе стать его невестой? — сурово спросил он. — Не тогда ли, когда ты оказалась в его постели? Меня не было в Версале, и ты вернулась домой с рассветом, когда все еще спали и не могли заметить тебя…

Ноги у Маргариты подкосились, и, чтобы не упасть, она ухватилась за край стола.

— Так значит, ты нанял шпиона, который следил за мной в твое отсутствие?

— Нет! — Он встал с кресла так резко, что оно опрокинулось. — Мне рассказали об этом в доме моего отца, и сделал это из самых высоких и чистых побуждений человек, специально приехавший для этого ко мне.

Приставив руки к вискам, Маргарита пошатнулась, испытав страшный удар. Ее словно ножом полоснуло по сердцу. Лишь один человек на свете мог поехать к Огюстену с этой целью. Этого и следовало ожидать… Разве Сюзанна не предупреждала, что не потерпит, чтобы Огюстена обманывали, и будет зорко следить за всем, что может оскорбить его честь?

— Да, это правда, что я провела ночь не в доме и не в своей постели. Правда и то, что домой меня привез Стефан. Но на самом деле все обстоит не так, как ты думаешь. Я встретила его на Королевской площади, когда он собирался на утреннюю прогулку.

— На Королевской площади? А где же ты тогда была?

— Я заблудилась в коридорах Версаля — после того, как отвергла приставания короля, желавшего переспать со мной!

Вся история вылилась из нее потоком горячей и бессвязной речи. Когда Огюстен вышел из-за стола и, подойдя к Маргарите, ласково обнял ее, она поняла, что он поверил. Описанная Маргаритой реакция короля на известие о том, что она является дочерью Жанны Дремонт, в точности совпадала с ощущением Огюстена, который увидел такое же выражение ненависти на лице Людовика, когда просил отнестись к бедной женщине с милосердием. Теперь ему самому было непонятно, как он смел усомниться в верности Маргариты, которая всегда была с ним честна и откровенна. Ревность, ослепившая его, оказалась плохим советчиком. Тогда, войдя в дом после долгого отсутствия, он даже не ожидал увидеть ее, ожидая, что она ушла к Стефану, и почувствовал несказанное облегчение, узнав о своей ошибке. Он изо всех сил старался отвоевать ее у Стефана, не зная, что ломится в открытую дверь, пытаясь найти то, что не терял.

— Обещай мне одну вещь! — умоляюще произнесла она после того, как их примирение состоялось.

— Что именно? — Он был готов сделать для нее все, что было в его власти.

— Когда тебе в следующий раз понадобится надолго уехать к отцу, позволь мне отправиться с тобой. Я могу остановиться в Гавре и не мешать тебе.

— Хорошо, так мы и поступим.

Еще не пришло время рассказать ей о том, что он намеревался сделать во время следующего визита в Мануар. Ему не хотелось, чтобы какие-то непредвиденные случайности сорвали задуманное и причинили Маргарите ненужные огорчения. Сперва требовалось провести определенную подготовительную работу во избежание конфликта с отцом. Мысль о том, чтобы сделать Маргариту своей женой, давно уже посещала его, но во время последней длительной разлуки она обрела реальные очертания. Лишь приезд Сюзанны, исполненной самых лучших побуждений, но впавшей в заблуждение, поколебал его намерения. Теперь же ничто не могло помешать ему, и выход был подсказан морганатическим браком короля, почти наверняка имевшим место. Он найдет протестантского священника, который совершит церемонию бракосочетания, и они станут мужем и женой, пусть даже весь мир останется в неведении относительно их союза.