Ответное письмо пришло по электронной почте раньше, чем конвоиры доставили задержанного в кабинет. Старший оперуполномоченный из Казани подполковник Сабанак Эльмирович Хаддатов обещал выслать материалы через полчаса, а сам гарантировал вылет в Магадан вместе с конвоем ближайшим самолетом. Одновременно предупредил, что задержанный чрезвычайно опасен, он – мастер спорта международного класса по боевому самбо и победитель нескольких международных турниров по смешанным единоборствам. В Казани при доставке в суд воспользовался своими боевыми навыками, уложил один четверых вооруженных конвоиров и бежал из-под стражи на автозаке, который бросил потом в центре города после столкновения с троллейбусом. Подполковник Хаддатов рекомендовал при попытке к бегству открывать огонь на поражение. Впрочем, правило это относилось не только персонально к Абельзаде Рахматуллину, но и ко всем, кто когда-то совершил удачный побег из-под стражи. Правило было негласным, но многократно уже исполненным без дисциплинарных и уголовных последствий для конвоя.

Прочитав письмо, майор со старшим лейтенантом переглянулись и сразу поняли друг друга. Лохматый позвонил в комнату отдыха группы захвата и вызвал к себе капитана Лончакова. Капитан быстро поднялся в кабинет и успел получить инструкции, не вызвавшие у него, впрочем, большого удивления, раньше, чем привели задержанного.

– Рахматуллин… Что-то я слышал про такого бойца. Как раз по смешанным единоборствам.

– А что это вообще такое? – поинтересовался старлей.

– Это как раз то, чем я занимаюсь в свободное от службы время. Раньше это называли просто боями без правил, хотя правила там достаточно жесткие и ограничений много.

В дверь постучали.

– Разрешите, товарищ майор? Задержанный Рахматуллин для проведения допроса доставлен.

– Вводи его. Кстати, наручники не снимай, так разговаривать будет удобнее. И учти на будущее, он какой-то там чемпион по боям без правил и террорист. Бежал уже однажды из-под стражи, уложив четверых вооруженных конвоиров. Значит, следить за ним внимательно, и здесь, в кабинете, тоже.

– А чего же он…

– Чего он? – переспросил Лохматый.

– Все спрашивает, не будем ли его бить. Боится…

– На дураков рассчитывает. Чтобы ты себя ощутил большим и сильным. А когда ощутишь, он тебя с напарником бить начнет. Будь готов, – объяснил капитан Лончаков. Доходчиво объяснил. Словно дураком конвоира обозвал, отчего тот даже покраснел.

– Заводи, – распорядился майор и, когда бандита усадили на стул, начал допрос: – Рассказывай, какое ты отношение имеешь к Волохе с Гортаном. Давно знаешь их? При каких обстоятельствах познакомились? Все понемногу рассказывай.

– Это про соседей, что ли? – спросил Абельзада. – Они сами в наш номер заглянули. Ко мне как раз Байшункар пришел. Мы бутылку выпили, а тут соседи заходят, зовут в карты поиграть.

– Во что играли? – вмешался капитан Лончаков.

– В секу.

– Хорошая игра, здорово заводит. Все время кажется, что вот-вот выиграешь, и постоянно проигрываешь. А до этого, где встречались?

– Нигде. Не встречались. И не были знакомы.

– А почему они именно в вашу дверь постучали? Почему не в другую?

– Откуда я могу знать? Это у них надо спрашивать. У Волохи и спросите. Он из них самый шебутной. Гортан спокойный, и играет спокойно, а Волоха заводной.

– А на одной «зоне» с ним не сидели? – спросил Супротивников.

– Я вообще не сидел. Байшункар сидел по малолетке, а я как-то без этого обошелся.

– Вот, кстати, и заполним соответствующую графу, – сказал майор, начавший заполнять протокол допроса. – Судимости не имеет. Проверять по картотеке надо?

– А что проверять, если судимости нет, – миролюбиво, даже чуть заискивая, ответил Абельзада.

– Он только в КПЗ… – скривил рот капитан Лончаков.

Абельзада заметно вздрогнул. Нервы у парня были, видимо, в большом напряжении.

– А за что тебя в КПЗ «закрывали»? – поинтересовался Супротивников.

Вроде бы просто так поинтересовался, мимоходом, но внимательный взгляд выдавал его интерес.

Рахматуллин растерялся, не зная, что сказать, но попытался вывернуться:

– Да, как-то было дело… Менты парня дубинками избивали. Он не сопротивлялся, а его избивали. Я на «трубку» все и заснял. У меня стали ее отнимать, я не отдавал, вот и забрали за неподчинение. Двое суток продержали.

– Может быть, и так дело было, – глубокомысленно изрек майор Лохматый, не отрываясь от написания протокола, – но ментовское КПЗ меня мало интересует. Ты сейчас где находишься?

– Где я нахожусь? – переспросил Абельзада. – Мне даже не сказали, куда привезли. Никто не представился. И не сказали, за что. Я же ничего не сделал. Разве запрещается к соседу в номер зайти, если тот приглашает?

Майор выдержал артистическую паузу, нагнетающую обстановку допроса.

– Ты находишься в здании управления Федеральной службы безопасности по Магаданской области. Я – старший оперуполномоченный ФСБ майор Лохматый. Не голова у меня лохматая, а фамилия такая. И я задаю тебе конкретный вопрос. За что тебя поместили в КПЗ казанского управления ФСБ?