Хантер схватил ее за запястье, пытаясь оттащить назад, прочь от переда грузовика.

 — Подожди, — сказала она, отбиваясь и все еще пытаясь сложить все кусочки вместе. — Это... Это же мой...

 — Бекка? — Казалось, ее отец был смущен и уж точно не выглядел как ужасный Проводник Стихий, судя по тому, как он стоял, прислонившись к своему грузовику. Он переводил взгляд с нее на пса, рычащего у его коленей.

 — Папа, — проговорила она, задохнувшись на этом слове.

Ну, по крайней мере, Хантер перестал тащить ее за руку.

 — Черт возьми, — сказал он. — Это твой отец?

Похоже, ее отец заметил его.

 — Это твоя собака? — Он снова взглянул на Бекку. — Что ты здесь делаешь?

 — Папа, — сказала она, чувствуя биение своего сердца. Как и на футбольном поле воздух на свету здесь казался живым. Она могла потянуться и коснуться его. — Это ошибка. Мы просто... Это ошибка.

 — Нет, — тихим голосом произнес Хантер. — Бекка... Это не ошибка.

Отец по-прежнему выглядел смущенным.

 — Что не ошибка?

Она была так уверена, что найдет кого-то вроде Джеймса Бонда, стройного и мускулистого, с пугающим обаянием и силой, которая могла бы вызывать аварии и разрушать мосты. Кого-то с желанием убивать подростков. Отец же показывал ей, как фиксировать крыло птенца. Он защищал диких животных. Он успокаивал ее после аварии.

Как он мог оказаться тем же человеком, что атаковал их на мосту?

Как он мог терроризировать братьев до такой степени, что Габриэль был вынужден провести ночь, прячась в ручье?

Она все еще не могла говорить.

Но, чем дольше она стояла, тем больше ее потрясение оборачивалось яростью.

Она была на том мосту. Она была на том футбольном поле.

 — Не мог бы ты отозвать свою собаку? — сказал Хантеру ее отец. — Не знаю, что вы, ребята, задумали, но...

 — Каспер, — сказал Хантер. — Плац.

Пес опустился на корточки, но остался прямо напротив ее отца.

 — Это ты, — уверенно сказала она. — Думаю, мы можем забыть о крабовом промысле. Не знаю, чему я удивляюсь. Еще одна ложь?

Он нахмурился.

 — Бекка, я не уверен...

 — Ты Проводник.

Она надеялась, что обвинение застанет его врасплох, но он даже не вздрогнул. Он перестал хмуриться, и его глаза ожесточились. Он не отвел взгляда, не сдвинулся с места.

 — Бекка, ты не знаешь, о чем говоришь.

 — Это ты разрушил мост за школой?

Он не ответил.

Ее голос начал повышаться:

 — Ты напал на нас на футбольном поле?

 — Бекка, ты не...

Она подошла ближе к нему, желая ударить его. Тут ее голос опустился до шепота:

 — Ты убил моих друзей?

 — Они не твои друзья, — сказал он. — Бекка, они опасны...

 — Это ты опасен, — прошипела она. — Они мои друзья! Ты должен...

 — Бекка. — Голос отца прорезался сквозь ее, и он шагнул к ней. — Мы посреди парковки продуктового магазина. — Он протянул руку, чтобы схватить ее.

Но Хантер взял ее за запястье и притянул к себе.

 — Держи свои руки подальше от нее.

Отец взглянул на него, а потом оглядел парковку. Они уже привлекли взгляды других покупателей.

 — Бекка, — тихо сказал он. — Мы можем поговорить об этом где-нибудь в другом месте.

 — Если это «где-то в другом месте» находится там же, где ты держишь Криса и Ника, то мы поговорим об этом прямо здесь.

Отец сделал шаг вперед, заставив Хантера отступить назад. Теперь она стояла как раз напротив него, ее руки были рядом с его поясницей и искали кобуру.

Я не верю в случайности.

Она даже не подумала прежде, чем ее руки оказались на пистолете.

А потом она навела его на своего отца.

Он побелел. По крайней мере, она ощутила удовлетворение.

 — Бекка... Это сумасшествие. Ты понятия не имеешь, что делаешь.

Где-то рядом закричала женщина. Какой-то парень завопил, чтобы кто-нибудь позвонил в 911.

Черт возьми. Она наводит пистолет на своего отца.

На отца, который пытался ее убить. И не один раз.

 — Бекка, — прошептал Хантер. Он сделал долгий, медленный вдох. — Отдай мне пистолет.

 — Говори! — закричала она. — Где они? Ты убил их? Ты...