Шрифт:
Пусть говорит и об этом ублюдке, если ей надо. Воспоминания – материя хрупкая. Виттар кивает, поглаживает ее, успокаивая, убеждая, что все верно.
– А речь о чем шла?
Тора хмурится:
– О… о свадьбе. Да, точно, о свадьбе… о свадьбах. Невеста… жених… и про то, что место важно, оно должно быть живым, но я не поняла, как именно это определяют. И еще про источник… если они не разлучатся сразу, то будет источник… не будет… привяжется. Да. Привяжется.
– Сразу – это…
– Семь дней, там говорилось про семь дней точно.
Место.
Ритуал, пусть и не свадебный. Это было в протоколах допроса девчонки.
Сила, которую получил Оден…
– А спиралей должно быть две. Зеркальных. Тогда в итоге получится одно.
Одно целое, разрезанное надвое. Девчонка исчезла, и Одену стало хуже.
Он не сумасшедший.
И Крайт, умница Крайт, которому Виттар заочно простил прегрешения на годы вперед, понял с полуслова.
– Теоретически возможно… надо попробовать его расспросить.
Оден спустился в мастерскую, наспех перенесенную в поместье. И удалось поговорить. Он отвечал, а потом и вовсе рассказывал, не Виттару, но кому-то другому, кто готов был слушать. А сеть проводов, его опутавших, воспринял спокойно.
– Мне нужно будет время, чтобы выяснить подробности, – сказал Крайт, раскладывая на поверхности стола узор из схем, сцепок, камней и металлических узлов, создавая нечто новое. – Но… райгрэ, ее действительно следует найти.
Девушку искали. В городе. В Долине. За пределами этой проклятой Долины.
– Если она – зеркало, то, скорее всего, ей ничуть не лучше… Не получается… подождите, я спектр сменю…
Менять пришлось трижды. Крайт злился, сопел и, теряя терпение, откровенно матерился сквозь зубы. Теория ему нравилась, а неспособность найти ей подтверждение злила.
– Конечно… их спектр… все пользовались нашим, а если альвы, то… будет смещение. И поправку следует сделать. Узкое окно. Они, двое… связаны… и друг на друга… точно, зазор почти ничтожен.
Виттар ничего не понял.
– Смотрите.
На экране из горного хрусталя разворачивалась алая воронка с рваными краями.
– Это как пуповину раньше времени перерезать… Ваш брат теряет силы. А та девушка, скорее всего, изнемогает от невозможности их отдать. – Крайт сел и, сунув руку под рубаху, поскреб плечо. – Ее ведь искали по запаху… – и не нашли, потому что гроза смыла следы, – или по тем слепкам, которые удалось снять с камеры. А они тоже искаженные… и чем больше времени проходит, тем сильнее искажение.
– И что ты предлагаешь?
Мальчишка повернулся к экрану:
– Построить зеркало и попытаться найти по нему… только вы уговорите его еще немного посидеть, ладно?
Уговаривать не пришлось, достаточно оказалось развернуть экран к Одену. Он, завороженный, уставился на алые всполохи и, протянув руку, коснулся хрусталя:
– Холодный…
– Скоро согреешься.
Больше он не произнес и слова. А сил не хватило даже на то, чтобы вернуться в комнату.
– Сколько времени осталось?
– Теоретически? – уточнил Крайт, растирая ладони. – От нескольких недель до нескольких дней… Райгрэ, я очень постараюсь… пойду от Долины, но по спирали… и если она жива, то наткнусь. Должен.
Он соскользнул в паутину мира, застыл, уставившись на карту, но не видя ее. Пальцы подрагивали и кончик носа тоже. Крайт раскачивался, бормоча нечто невнятное.
Привычно хлынула кровь из носу.
И поползла алая дорожка по шее…
А потом Крайт открыл глаза и удивленно, словно не доверяя самому себе, сказал:
– Она не там… тут и близко. – Мазнув ладонью по шее, он ткнул в карту: – Здесь.
Ошибка?
Нет, Крайт качает головой. Он проверил и перепроверил. И если так, то многое становилось ясно.
Девчонку не нашли в Долине, потому что в Долине ее не было.
– Оден, – Виттар знал, кому принадлежит поместье «Яшмовый перекресток», – ты не мог найти себе кого-нибудь попроще?
И он вовсе не удивился, услышав, что королевский мастер-оружейник уже третий день добивается встречи. Разве что обозвал себя идиотом.
Глава 33
Встречи
Жар усиливался.
Лихорадка, так мне сказали. И семейный доктор, невысокий, с белым пухом волос, сквозь который просвечивала розовая кожа, охая и вздыхая, мял руки, щеки и живот. В рот он тоже заглянул и долго слушал сердце через длинную слуховую трубку.
А потом, покачав головой, вытащил из кармана конфету.
И я вспомнила… ну конечно, он ведь приходил тогда, перед самым балом, и тоже осматривал меня внимательно, пусть я и была совершенно здорова. А завершив осмотр, точно так же конфетой утешил.