Шрифт:
— Это какой Тлеукул? Который на одной ноге прыгает, а все хорохорится?.. Прошлое свое вспоминает. Не успокоится никак.
— Тлеукул хороший человек. Зачем вы так?
— Все они хорошие. Рвань паршивая!
Невольно Болатбек взглянул на изодранный чапан и искривленные сапоги незнакомца. «Да кто же он такой? Всех ругает, на всех зол… Похож на последнего нищего, а разговаривает как самый главный…»
— Зачем вы так говорите, ага? — сказал Болатбек. — Не надо…
— Ты еще меня учить станешь, щенок?.. — прикрикнул мужчина. — Смотри, плохо будет. Прирежу, как барана… Видишь? — Он нагнулся, вытащил из-за голенища большой нож с черной рукояткой. — Не посмотрю, что ты молод еще…
Болатбек не мог отвести глаз от блестящего страшного лезвия.
— Вы… Ты меня хочешь убить?
— Убью, если…
— Значит, ты настоящий бандит?
— Уа [3] , что ты сказал? Окаянный безбожник! Как посмел честного мергена [4] назвать бандитом?! Сын собаки! И отец твой был собакой!..
3
Уа — возглас, похожий на «эй».
4
Мерген — охотник, меткий стрелок.
Откуда только взялась смелость у Болатбека? Ведь знал же он, что силы неравны… Может, потому, что оскорбили весь род, всю семью его — всех братьев и сестер, и мать покойную, и отца?.. Поносить родителей всегда считалось смертельной обидой.
— Уходи! — крикнул он. — Я не боюсь тебя! Ты…
Но не договорил: мужчина схватил его за руку, больно вывернул — сильный толчок, и Болатбек оказался на земле.
Мужчина нагнулся над ним, лицо его искривилось, глаза налились кровью.
— Слушай меня, шелудивый щенок, — сквозь зубы проговорил он, — молчи и слушай. Язык твой вихляется, как коровий хвост, а я не люблю этого. Не будешь меня слушать, я выбью камчой [5] бесстыжие твои глаза! Так вот… Вон под тот большой камень — видишь его? — положишь мне еды. И побольше. К закату солнца чтоб она лежала там, как на дастархане [6] . Понял? И не вздумай кого-нибудь натравить по моему следу… А теперь вставай, пойдем поищем твоего коня.
5
Камча — плеть.
6
Дастархан — скатерть, накрытый стол.
— Я устал, — снова сказал Болатбек. — Ногам больно.
— Ну, полежи, полежи… Насколько у меня терпения хватит. А я покурю пока.
Мужчина отошел в сторону, сел на камень. Вынул из кармана кисет с табаком, закурил. Он сидел неподвижно, прикрыв глаза, изредка затягиваясь табачным дымом. Только сейчас Болатбек увидел, какой он усталый, измученный.
Но Болатбеку не было его жаль. «Как бы не так, — думал он, — получишь ты еду! И к коням тебя не подпущу, знаю я: забрать хочешь… Конечно, ты бандит, самый настоящий… Про которых в ауле рассказывали…»
Медленно, не сводя глаз с сидящего мужчины, начал Болатбек отползать назад, к таким близким теперь зарослям тамариска и ту ранги. «Только бы не обернулся, только бы револьвер свой не вытащил… Еще немного осталось… Совсем немного…»
Когда бандит спохватился, Болатбека и видно не было.
— Стой, застрелю!
Но Болатбек уже продирался что есть сил сквозь колючие кусты, царапая лицо и руки о ветви. Ему казалось, что бандит гонится за ним по пятам, дышит в затылок, вот-вот схватит…
Внезапно Болатбек споткнулся и упал.
«Конец, — подумал он. — Сейчас убьет…»
Но кругом была тишина. Болатбек привстал, огляделся. Никого… Только сейчас почувствовал он сильную боль в ноге, разбитой о подвернувшийся камень. Саднили царапины на лице и на теле.
И вообще хотелось плакать.
2
Здесь, на джейляу — на горном пастбище, — у Болатбека было немало дел, и они нравились ему, хотя порою приходилось нелегко. Но ведь он сам напросился к деду, который пас колхозных коров.
А Болатбек каждый день сторожил коней, следил, чтоб ни один не затерялся, отгонял их на водопой, мыл и чесал своих любимцев — буланого и гнедого, помогал бабушке по хозяйству. Одной воды сколько принести надо было! А собрать хворост, а нарубить его!.. Кизяка заготовить…
За работой быстро проходил день, и, когда солнце нависало над неровными отрогами скал, уже пора было пригонять табун обратно, собирать коней поближе к юрте. Табун, правда, небольшой, но все равно забот хватало.
По ночам, когда Болатбек почему-либо просыпался, он слышал, как дружно похрапывают кони, как бормочет и журчит, словно торопится что-то рассказать, прозрачная речка Каскеленка, как вздыхает во сне бабушка Аккыз.