Хозяйка, не заметив меня, пронеслась мимо, что меня изрядно удивило, так как не заметить меня было просто невозможно — я находился в трех метрах от парадного входа. Вздохнув и передернув затвор, я последовал за хозяйкой. Хозяйка была на кухне; стоя у открытого холодильника, она пила воду из запотевшей бутылочки.

Я не стал говорить за что и почему, как это делают в фильмах. По моему мнению, это было глупо, так как сделанного не воротишь. Вероятно, хозяйка что-то почувствовала и начала оборачиваться, но не успела. Глушитель кашлянул два раза, и моя первая цель медленно сползла на пол, уронив одну из полок холодильника.

Застыв в каком-то оцепенении, я осознал, что это первое убийство в этом теле, которое пришлось совершить лицом к лицу. Теперь эмоции Шведа мне не помогали. Встряхнувшись и убрав ногу в сторону от текущего ручейка молока, я задумался. После чего, ухмыльнувшись, взял губную помаду и нарисовал на дверце холодильника красную звезду. Кому надо — те поймут.

Бросив последний взгляд на тело хозяйки, я вышел из дома так же, как и вошел, то есть незаметно.

Проснувшись утром в номере гостиницы, в фойе взял свежую газету и поинтересовался криминальными новостями. К моему удивлению никаких новостей об убийстве Кемпбелл я не нашел.

«Похоже, заинтересовались спецслужбы, ведь она была не последним человеком в их организации!»

За полтора месяца я огнем и свинцом прошелся по Америке, и ЦРУ, на первом десятке вычислившее на кого я охочусь, организовало на меня настоящую охоту, которую я обходил играючи, так как знал все их планы. И вот наконец остался последний в иностранном списке, руководитель. Им был некто профессор экономики Майкл Гулинич, который и разработал в действительности план развала и первым толкнул камешек, впоследствии вызвавший лавину.

Разглядывая в бинокль виллу, где под охраной взвода спецназа находился профессор с семьей, я, задумчиво покусывая травинку, разглядывал один из амбаров, где стоял в полной готовности бронетранспортер.

Вызов по рации отвлек меня от наблюдения, взяв рацию одного из убитых бойцов, которые занимали тут позицию дальнего поста наблюдения, вслушался в шум помех.

Была перекличка постов, я ответил так же, как отвечал и до этого, зная все пароли.

Как только я отложил рацию в сторону, то со стороны гор уловил приближение вертолета. Шустро накрывшись специальной накидкой, — на вертолете был тепловизор, — дождался, пока вертолет сделает круг и вернется обратно. Скинул накидку и с подозрением посмотрел вслед вертолету: что-то было не так, слишком быстро он улетел.

«Черт, я же про солдат с поста забыл, они же остыли уже, вот пилот их и не увидел, наверняка дал сигнал, раз так быстро улетел!»

Решение пришло молниеносно, как только я увидел выползающую из амбара тушу бронетранспортера, набитого десантниками.

«Сейчас посмотрим, кто кого!» — подумал я, насмешливо глянув на бронемашину.

Скатившись с холма, где был пост, я замер. В мертвой от наблюдения зоне, как со стороны виллы, так и других постов, на песчано-галечной почве появился Т-62М. Вскочив на башню, я забрался внутрь и, закрыв люк, пролез на место мехвода.

— Сейчас посмотрим, чья возьмет! — смеясь, сказал я вслух, представив лица экипажа вражеской машины, когда они увидят этого монстра.

Двигатель сразу схватился, как только я нажал на кнопку стартера. Двигатель не остыл, так как я требовал демонстрации и проверки при покупке.

Включив вторую передачу, рвя сцепление, выскочил из-за холма и, не обращая внимания на то, что после резкой остановки танк стал покачиваться с носа на корму, шустро перебрался на место наводчика.

Бронетранспортер к тому времени, как я навел на него прицел, уже шустро улепетывал, пыля по дороге и довольно профессионально уходя рваными зигзагами. Экипаж явно принимал участие в боевых действиях. Опытный попался.

Заранее заряженная фугасным снарядом пушка медленно шевельнулась, отслеживая пылящую машину. Как только я понял, что они вот-вот свернут, чуть довернул и нажал на педаль пуска.

Танк содрогнулся от выстрела, а на месте бронемашины уже чадило разорванное месиво из металла. Закинул следующий тяжеленный снаряд, включив систему очистки воздуха, все-таки надымило изрядно. Наведя прицел на то место, где должна была быть комната профессора, снова нажал на спуск. Дав еще четыре выстрела по совету Михася, только тогда, когда он дал отбой, я прекратил стрельбу. Вернувшись на место мехвода за рычаги, я развернул танк и на максимальной скорости попылил в сторону ближайшего холма, где были небольшой лесок и речка, пора было сваливать.

Как только я сунул танк обратно, в стороне послышался звук вертолета, и над верхушками появилась уже знакомая машина.

— Вот разлетались! — возмутился я, доставая Иглу. Ракета, после пуска пройдя в окно между ветками и оставляя дымный выхлоп, устремилась к вертолету. Я с интересом следил за ее полетом и попаданием. Огненный шар в окружении обломков упал на землю, отчего почва заметно содрогнулась.

«Класс, специально бы целился в бак, фиг бы попал, а тут… случайность!»