В том, что он нас не успел засечь, я был уверен на все сто, благо наблюдатели за небом не сплоховали на марше, и мы успели нырнуть в эти крошечные заросли, с трудом вместившие пять десятков бойцов. Однако беспокойство все равно свербило меня.

Неподалеку был слышен отчетливый храп, бойцы слишком прямо исполнили мой приказ отдыхать, пока самолет не уберется. Наблюдатели, расположенные с разных сторон этой непонятной рощи, раскинувшейся на огромном поле, где нас застал разведчик, передавали, что все чисто.

Растолкав посапывающего неподалеку Маленького и оставив его дежурным, я завалился спать, пользуясь своим правом командира.

Разбудили меня под вечер, когда наконец этот гадский наблюдатель убрался на свой аэродром.

— Что-то долго он у нас над головой висел, — озадачился я, потягиваясь.

— Так двое их было, товарищ капитан, один улетел, а тут же сразу второй показался, — ответил мне Райкин, который оказался дежурным, когда я проснулся.

— Теперь понятно, почему у него горючка не кончилась.

Привстав, я высунул голову из кустарника, настолько он был маленьким, и осмотрелся.

«Еще полчаса — и стемнеет, надо убираться отсюда как можно дальше, — подумал я. — А то как бы не нарваться. Не успели мы далеко уйти от прошлой уничтоженной колонны, хоть и использовали табак и перец, чтобы отбить нюх у собак!»

Приказав Маленькому готовиться к выдвижению, вышел из кустарника на открытое пространство.

Тихими тенями скользили впереди дозоры, разведка ушла еще пять минут назад, после чего мы последовали за ними.

Когда уже совсем стемнело, разведчики привели ко мне человека, в котором я с трудом опознал, уже в полной темноте, советского командира.

— Вот, товарищ капитан, обнаружили наших артиллеристов, в составе одиннадцати бойцов при одном орудии, — доложился старший.

— Представьтесь, — приказал я командиру.

— Сержант Сенин, командир орудия второго взвода, третьей батареи, отдельного противотанкового дивизиона.

— Орудие — сорокапятка? — спросил я сержанта.

— Да, товарищ капитан!

— Сколько у вас боеприпасов и продовольствия?

— Семь снарядов на орудие. Продовольствия нет… голодаем мы, товарищ капитан, с трудом орудие сюда прикатили, уже сил не осталось идти дальше.

— Ну уж с продовольствием мы вам поможем. Мы тут утром удачно поохотились, и кое-что осталось. Вам хватит, только сперва вас осмотрит наш медик, можно вам есть или нет!

Проводив глазами сержанта, уходящего в сопровождении Светы, Егорова с тремя бойцами и Райкина, исполняющего обязанности особиста, направился к одному из постов.

Лагерь мы разбили неподалеку от артиллеристов, что облегчило работу Светы и Егорова, изрядно опустошившего свои запасы провизии.

Утро снова встретило нас ярким солнцем и кружкой горячего чая, заваренного дежурными. Дуя на кипяток, я осмотрелся, окинув проснувшийся лагерь быстрым взглядом.

Все было как обычно, дежурные наливали чай кому в котелки, а некоторым счастливчикам в кружки, если таковые имелись. Допив и объявив о выходе через полчаса, я плеснул из фляги на ладонь и с шумом и отфыркиванием умылся.

Вытираясь серым полотенцем, увидел приближавшегося дежурного, одного из командиров групп.

— Что там, Васютин?

— Разведка вернулась, я их два часа назад послал, как только заступил на дежурство. Они доложили, что обнаружили полевую дорогу, идущую в сторону фронта, и довольно наезженную.

— Ну что ж, надо посмотреть, может, что опять немцам сделать сможем?

Дорога была действительно хорошо наезжена, даже со следами ремонта. Посмотрев в сторону передовой, откуда был слышен далекий рокот артиллерии, спросил Райкина, устроившегося рядом:

— Разведка вернулась?

— Пока нет, товарищ капитан. Рано еще, — отрицательно покачал он головой.

Я только вздохнул, еще раз окинув взглядом поле без каких-либо признаков растительности и дорогу на нем, пробегавшую мимо нас.

— Судя по этому сгоревшему танку, долбили его с воздуха, — сказал я, ткнув пальцем в закопченный остов БТ-5.

— Да, товарищ капитан, воронки видны, и засыпанные, и свежие… О, кажется, разведка идет… Что скажешь, Евнухов? — спросил лейтенант, повернувшись к группе бойцов, появившихся сзади.