Из рассказа Анны Дмитриевны Городишиной выходило, что у Василия Константиновича и Галины Павловны были безоблачные отношения. Однако это не совсем так. В петроградский период супружества между Блюхером и Галиной стали возникать довольно частые ссоры, которые в конечном итоге привели к разрыву их брака.

Дочь Зоя Васильевна в своих воспоминаниях указывала: «Отец относился к моей маме с большой нежностью. Вместе с тем он был человек настроения. При плохом настроении к нему не подходи. Но мама этой особенностью его характера порой пренебрегала, в результате вспыхивали острые конфликты, которые день ото дня накапливали между ними неприязнь». И еще одно качество натуры отца выделила Зоя Васильевна: его пылкую влюбчивость в молодых красивых женщин. Всё это, по ее мнению, и приводило к крупным размолвкам Василия Константиновича с Галиной Павловной.

Помимо службы и учебы значительное место в петроградской жизни Блюхера занимала общественная деятельность. Он был избран членом Петросовета и членом Всероссийского центрального исполнительного комитета.

Участвуя в работе сессий ВЦИКа, Блюхер познакомился с интересными людьми — партийными и государственными деятелями страны: Орджоникидзе, Каменевым, Троцким, Гусевым, Енукидзе. Памятной для него была IV сессия ВЦИКа девятого созыва, проходившая в Москве в конце октября 1922 года. Сессия приняла важные законоположения: кодекс законов о труде, кодекс законов о земле, гражданский кодекс, проект положения о губернских съездах Советов и губернских исполнительных комитетах, положение о Всероссийской сельскохозяйственной выставке. Здесь Василий Блюхер впервые увидел Ленина.

После IV сессии ВЦИКа Блюхер обратился к Сергею Сергеевичу Каменеву, бывшему в тот период главнокомандующим Вооруженными силами Республики и членом РВС Республики, с ходатайством о предоставлении ему возможности учиться на Высших военных академических курсах (ВВАК). Каменев удовлетворил его ходатайство, и Блюхер был зачислен на курсы на сентябрь 1923 года. Однако учеба на курсах откладывалась. РВС привлек его к работе в Высшей военно-морской инспекции. 6 сентября 1923 года он убыл в Москву в распоряжение начальника этой инспекции С. И. Гусева, где пробыл до февраля 1924 года.

К этому времени отношения Василия с женой Галиной разладились окончательно, и он ушел из семьи. В июле 1924 года состоялось официальное расторжение брака, но Василий, как и прежде, продолжал материально обеспечивать жену и детей.

В августе произошло событие, которое круто изменило его жизнь. В Китае началась народно-освободительная война. Глава китайского Национально-революционного правительства доктор Сунь Ятсен [26] обратился к советскому руководству за поддержкой и помощью. СССР тотчас откликнулся на его просьбу. В Китай срочно поставляются техника и вооружение, направляются советские специалисты. В этой связи мирная военно-организаторская служба Блюхера в Петрограде была неожиданно прервана: он получил приказ отбыть в Китай в качестве главного военного советника.

Блюхер уезжал из Петрограда во Владивосток в спешном порядке, но не проститься с семьей не мог. Галина встретила его со слезами: «Это всё… Навсегда расстаемся?..» Дрогнула душа у Василия: «Я за вами приеду… Как только представится возможность…»

Должность командира-комиссара 1-го стрелкового корпуса он передал бывшему своему сослуживцу по ДВР М. В. Сангурскому. Потом, почти через десять лет, судьба вновь сведет их вместе, и опять на Дальнем Востоке — в Особой Дальневосточной армии.

Во Владивостоке стояла золотая осень. Город-порт на краю Русской земли встретил Василия Блюхера, прибывшего сюда московским экспрессом в первых числах октября 1924 года, пестрой массой снующих по улицам деловых людей и шумом морского прибоя. Как мечтал Василий прибыть сюда в 22-м победителем Молчанова! Мечта не сбылась. По не зависящим от него обстоятельствам тогда принес Владивостоку освобождение Уборевич. Ну что ж, хотя бы теперь погулять здесь день-другой. И опять вмешались обстоятельства. Группа военных специалистов, в состав которой входил Блюхер, через сутки морем отправлялась в Китай. А Василию еще надо оформить заграничный паспорт на имя Уральского В. В. [27] , как сказал руководитель загранслужбы, «на всякий случай». В Китае в те годы — период колониального унижения страны — паспорт въезжающим в страну вообще не требовался. Достаточно было быть европейцем, чтобы никто не посмел спрашивать ваши документы. Для иностранцев не существовало никаких прописок или регистрации. Но Василий Блюхер ехал в Китай не в поисках острых ощущений и даже не в туристическую поездку, а на ответственную работу в качестве официального главного военного советника Национально-революционного правительства.

По дороге от Петрограда до Владивостока Василий старательно знакомился с китайской историей. Особенно с начала XX столетия. Хотя, конечно, понимал: этого для полного представления о стране было недостаточно, но общее представление все же получил.

Китай на рубеже XIX–XX веков являл собой полуколонию, богатые западные державы стремились разорвать страну на части. В 1911 году произошла революция, которая низложила императора. И сразу же страну разделили между собой различные военно-феодальные клики. Министры, генералы, маршалы, а потом и генералиссимусы вцепились друг в друга мертвой хваткой. В своей борьбе они пытались заручиться поддержкой империалистических государств, чьи интересы были весьма далеки от интересов китайского народа.

На этом фоне в стране нарастала национально-освободительная борьба, ширилось движение за проведение демократических преобразований.

Власть в Китае (даже номинальная) непрерывно переходила из одних рук в другие. Некоторое время всекитайское пекинское правительство возглавлял ставленник аньхуэйских [28] милитаристов Дуань Цижуй. Он контролировал Северный Китай, в том числе и столицу. Чжилийская группировка во главе с У Пейфу захватила бассейн реки Янцзы. На юге власть принадлежала гуанси-гуандунской группе, руководимой генералом Чэнь Цзюнмином. В Северо-Восточном Китае воцарился лидер мукденской клики, бывший хунхуз Чжан Цзолин. Вокруг этих группировок, а часто и внутри них, бушевало мутное море мелких милитаристов, власть которых нередко распространялась всего лишь на одну провинцию.