— Мне скоро тридцать пять, если уж на то пошло, — улыбнулся Матт. — Итак, куда вы направляетесь?

— Пожалуй, уже никуда.

Мэри вдруг поняла, что очень устала. Она заметила, что чувство голода выгнало из кафе Генри и он стоит на тротуаре и смотрит на нее. Она кивнула на лимузин, и шофер быстро зашагал в сторону офиса Амоса.

— Генри отправился за автомобилем, — сказала Мэри. — Проводи меня до угла, хорошо? Давненько мы с тобой не разговаривали. — Она переложила трость в другую руку и взяла Матта под локоть. — Когда ты женишься, Матт? Ни за что не поверю, что ты обделен женским вниманием.

— Вы удивитесь, когда узнаете, что выбор у меня и в самом деле богатый, а вот выбирать не из кого. Как, кстати, поживает ваша внучатая племянница? Она не собирается навестить нас в ближайшие дни? Я не видел ее с тех пор, как умер мистер Олли. В то время ей было лег шестнадцать или семнадцать, если не ошибаюсь, но уже тогда она была настоящей красавицей.

— Семнадцать, — пробормотала Мэри, чувствуя, как у нее перехватило дыхание.

Ей придется держать ответ еще и за то, что она старалась разлучить Матта и Рэйчел.

Мэри чувствовала, что между ними проскочила искра, заметила интерес в глазах Матта, восхищение - во взоре Рэйчел и решила, что этим двоим нельзя находиться в Хоубаткере в одно и то же время. Но устроить это было нелегко. К тому моменту Матт уже окончил колледж, и дед часто увозил его из города, посвящая в тонкости многочисленных деловых операций компании «Уорик индастриз». А когда юноше удавалось вырваться домой на праздники, Мэри старалась сделать так, чтобы Рэйчел в это время была занята чем-нибудь другим. Она прилагала все усилия к тому, чтобы не поощрять случайный интерес племянницы к симпатичному внуку Перси, попросту не произносила его имени, а когда избежать этого не удавалось, быстро переводила разговор на другую тему. У Матта и Рэйчел была пятилетняя разница в возрасте, и Мэри надеялась, что он благополучно женится к тому времени, как Рэйчел окончит Техасский университет и будет готова осесть и заняться делом.

Разумеется, все эти доморощенные хитрости имели место несколько лет назад, еще до того, как у Мэри начала складываться полная картина трагедии... до того, как Рэйчел поссорилась с матерью и окончательно порвала со своим военным летчиком. Разве могла Мэри предположить, что Рэйчел, которой должно было вот-вот исполниться тридцать, и Матт, которому стукнуло тридцать четыре, до сих пор будут свободны? Матт навсегда вернулся домой. Он возглавил «Уорик индастриз», и, если бы не дополнение к завещанию, Рэйчел вскоре тоже приехала бы сюда... Мэри резко остановилась. А что, если она опять уничтожила то, что могло возникнуть между ними?От этой мысли у нее болезненно заныло сердце.

— Что случилось? — Матт накрыл ее судорожно стиснутые пальцы ладонью и озабоченно нахмурился. — Скажите мне.

Мэри обратила на него взволнованный взгляд. От деда он унаследовал высокий рост, телосложение и красоту, хотя и в более грубом варианте. Лицо Матта ей всегда нравилось больше, чем лицо Перси. Оно успокаивало, а не опустошало, и при этом обладало

определенным шармом. Мэри не видела в нем ни малейшего сходства с его бабкой, если не считать каштановых волос.

— Как поживает Люси? — поинтересовалась она.

Матт растерянно улыбнулся.

— Как всегда. По-прежнему полна энергии. Я совсем недавно навещал ее. Сказать ей, что вы спрашивали о ней?

Мэри отмахнулась. — Боже мой, нет, конечно! Иначе у нее может случиться сердечный приступ.

Матт коротко рассмеялся.

— Наверно, я так никогда и не узнаю, какая кошка между вами пробежала. Давайте вернемся к Рэйчел. Когда ожидать ее приезда?

— Недели через две или три, — ответила Мэри, глядя на лимузин, подкатывающий к бордюру. Он был в отличном состоянии. Так некогда она думала и о себе. — А вот и Генри. Пора прощаться, Матт.

Она взглянула на него снизу вверх через солнцезащитные очки, и у нее опять перехватило дыхание. Он всегда был хорошим мальчиком. Мэри вспомнила, как он и его мать Клаудия, невестка Перси, переехали жить в Уорик-холл. В то время Матту было всего несколько месяцев. Он стал для них радугой после бури. В груди у Мэри вспыхнула острая боль.

— Матт, — хотела сказать она, но, к своему негодованию, поперхнулась всхлипом.

Матт забеспокоился:

— Ну, ну... что случилось? — Он обнял ее. — Вы слишком хорошо выглядите, чтобы заливаться слезами.

Мэри принялась рыться в сумочке в поисках носового платка.

— А на тебе слишком хороший пиджак, чтобы плакать в него, — ответила она, найдя наконец салфетку и смущенно прижимая ее к мокрому пятну на лацкане. — Прости меня, Матт. Не знаю, что на меня нашло.

— Это все воспоминания, — мягко ответил он. — Что вы скажете, если мы с дедом заглянем к вам сегодня часов около шести, чтобы пропустить стаканчик? Он отчаянно скучал по вас последний месяц - у меня просто нет слов, чтобы описать это.