Сергеев бесцеремонно встряхнул его, потребовал по-польски:

– Войтех, твою маму, не юли, выкладывай, где Ариец.

Владелец салона, сухощавый и седой поляк со следами злоупотребления алкоголем на лице, разведчика признал сразу. Понял также и то, что гости настроены весьма серьезно – могут и заведение вдребезги разнести. Поэтому, вычурно выругавшись, налил себе полный стакан коньяка, залпом выпил для храбрости и сказал:

– Ты думаешь, что можешь сюда вламываться, как к себе домой, пан отмороженный? Ни хрена это не так, я не позволю позорить мое честное имя! Убирайся отсюда вместе со своими дружками, ничего я тебе не скажу, так и знай!

Сергеев устало вздохнул, привел некоторые сведения, что собрал за последние несколько лет. Пригрозил, что даст этим материалам огласку, более того – проследит за этим процессом весьма тщательно. Короче – не сидеть пану Войтеху в этом особняке лет двадцать пять, а сидеть в тюрьме нескольких стран, по очереди. Начиная с Польши, заканчивая Россией. Или наоборот, но в таком случае упрямый поляк скончается на Колыме от голода и холода, до более комфортабельных тюрем так и не добравшись.

Поляк все это выслушал с каменным лицом, поразмышлял малость и уже заговорил по-другому:

– Арийца я не видел уже три недели. Он как-то приходил к моим девочкам, был тут пару дней, потом сказал, что уезжает надолго. На том и расстались.

Налил еще стакан, выпил так же, как и первый, продолжил:

– Если пану так нужно повидаться с Арийцем, то почему пан пришел именно ко мне? Неужели больше нет никого? Чего бы в Варшаве не поискать, Ариец там постоянно находится.

Сергеев отмахнулся, совсем как недавно в разговоре с Яцеком, сказал уже по-русски:

– Не твое дело, Войтех. Ладно, живи пока на свободе.

Лавров со Свешниковым догадались, что уже пора уходить. Вышли в коридор, свалили несколько статуй, сорвали пару картин, отправились к машине. Сергеев догнал чуть попозже, уже в дверях. Был в хорошем настроении, подмигнул:

– Все нормально, мужики. Осталось только подождать чуть-чуть, а там клубок начнет разматываться.

Капитан польский не знал, спросил, прикрывая за собой дверь, так как выходил последний:

– А че он болтал-то, алкоголик этот?

– То же самое. Не знаю, мол, где Ариец, уже три недели его не видел. – Сергеев распахнул калитку ногой. – Все сходится, Яцек про то же щебетал.Батяня оглянулся на особняк, разглядывал его с минуту, усмехнулся и стал догонять остальных. Задание по поиску ракет начинало определенно нравиться: приехали-раздолбали-уехали, всегда бы так. А то, помнится, в одно из посещений Польши приходилось все приличия соблюдать, даже пострелять толком не довелось, не говоря уже о простом мордобое… Хоть и года уже солидные за плечами, но чего бы и не повеселиться? Чего бы и не расквасить нос парочке отморозков или нагнать жути на нескольких ублюдков?

– Наталья Максимовна, ты такое веселье пропустила!

– Отстань, Усатый.

Свешников не стал больше ухмыляться, осторожно забрался на сиденье.

Батяня сел последним, вопросительно взглянул на Сергеева:

– Куда теперь? Еще кого трясти?

Разведчик отрицательно качнул головой:

– Двоих хватит. Сейчас едем на квартиру, Дмитрий к этому моменту должен отследить звонки пострадавших, ну а там и решим, что делать. Скорее всего, в Варшаву придется ехать, Ариец наверняка постарается совершить несколько терактов по всей территории Польши, ракеты по-любому будет в столице хранить, оттуда удобнее до места добираться.

– В Варшаве особо-то и не постреляешь, свидетелей полно, – Андронова закурила. – Как бы в розыск не попасть.

– Да все нормально будет, Наталья. – Батяня повернулся к ней. – По-быстрому все дела сделаем и уедем. Начальство наверняка алиби на такой случай заготовило, опасаться нечего. Да и неизвестно пока, где ракеты хранятся. Может, где и поблизости.

Сергеев повернул ключ зажигания, тронулся с места, разворачиваясь посреди проезжей части.– Это да. Неизвестно.

* * *

Ариец был в плохом настроении. Смотрел вперед на мелькающие в свете автомобильных фар изгибы дороги и указатели населенных пунктов. Скрипел зубами. Водитель, хоть и заметил состояние босса, тем не менее даже не пытался спрашивать, знал, что в таких случаях лучше вообще голос не подавать.

Некоторое время назад позвонил Яцек, давнишний знакомый, вместе с которым немало дел провернули в свое время. Позвонил и рассказал, что его чуть не угрохали какие-то отмороженные русские, три здоровяка и злая девка. Сообщил также, что эти незнакомцы разыскивают его, Арийца, с непонятной целью. Причем действуют как танки: избили вмиг охрану, а это четверо опытных бойцов, уложили как несмышленых детишек. Самому Яцеку едва руку не отпилили здоровенным ножом. Пытались узнать, где Ариец сейчас, но Яцек не сказал, наоборот – запудрил им мозги: мол, давно не видел, уже три недели почти, ничего не знаю, вообще не при делах.

Хорошо, что остались верные друзья. В случае чего позвонят и предупредят об опасности по старой дружбе.

Ариец оглянулся в салон фургона. Поморщился от стойкого запаха перегара: братва нажралась подобно свиньям, еле-еле удалось в порядок привести. Мельчает народ, мельчает. Раньше-то такого не было, прежде всего – дело, а веселье и бабы потом. А сейчас… сейчас одна пьянка на уме, больше никаких радостей в жизни не ценят. Пьянка, наркота, шлюхи, драки, куда мир катится?

Ариец открыл окно, не в силах выносить такой «аромат». Попытался сосредоточиться.