— Хитро, — заметил беззлобно Панкратов. Беззлобно потому, что он не горел особым желанием сажать парня. — Это тебе адвокат присоветовал?

— Своя голова имеется, — усмехнулся в тон ему Дима.

— Молодец.

— Товарищ сержант, теперь вызовите, пожалуйста, адвоката.

По лицу сержанта было видно, что он ничего не понял. Взглянул на Панкратова. Тот кивнул:

— Да ладно, сержант, чего там. Все равно придется выпускать.

— Стоило время тратить? — спросил Дима. Панкратов развел руками. — Наручники снимите, неудобно, люди смотрят.

Оперативник расстегнул наручники.

— Не торопись, Дима. Подписку о невыезде выпишу, тогда и пойдешь.

— Это с какой же радости? — «изумился» Дима. — Вы мне что, обвинение предъявили? Нет? В таком случае до свидания. Приятно было познакомиться и счастливо оставаться.

Панкратов покачал головой.

— Грамотные все стали, обалдеть можно.

— Так ведь с волками жить…

— Ладно, проехали. Ты домой? Давай подвезу, что ли?

Болтали они совсем по-приятельски. У сержанта от такого панибратства глаза на лоб лезли.

— Спасибо, сам доберусь.

— Смотри, поосторожнее. В городе сейчас сам знаешь что творится.

— Знаю.

— Ну, бывай тогда.

— Трубку и документы верните. Мне без них скучно.

— А, ну да, извини. — Панкратов вернул изъятые в больнице вещи. — Все вроде?

— Все.

— Ну, тогда будь здоров. Кате привет передавай, как увидишь.

Панкратов снова улыбнулся, протянул руку. По правде говоря, Дима ему нравился. Нормальный пацан, понты не кидает, на глотку брать не пытается. Держится с достоинством, да и сыскарей уважает, не то что «бычье» молодое. Надумай он по стопам отца пойти — стал бы авторитетом серьезным, как пить дать.

Дима пожал оперативнику руку, подумал, остановился.

— Послушайте, Григорий… Я могу вас по имени называть?

— Да ради бога. Можно просто «Гриша» и можно на «ты».

— Хорошо. Гриша, ты не мог бы оказать мне услугу?

— Смотря какую. Сам понимаешь, я — мент все-таки…

— Понимаю, — кивнул серьезно Дима. — Мне нужно три авиабилета. На сегодня. В Ялту, в Сочи, неважно. Куда-нибудь на юг.

— А сам-то чего? Сезон прошел, билетов в кассе должно быть полно…

— Мне нужна бронь на чужую фамилию.

— Вон что, — Панкратов посерьезнел. — Для кого билеты-то?

— Для Настены, Кати и еще одной женщины.

Оперативник хмыкнул. Он-то думал, что Дима будет просить за себя, отца, еще кого-нибудь из их круга.

— Для Настюхи и женщины этой сделаем, не вопрос. А вот насчет Кати… Понимаешь, старик, у нее проблема серьезная. Ей уехать сейчас — все равно что срок самой себе на шею намотать.

— А что случилось?

Панкратов оглянулся.

— Давай-ка лучше на улицу выйдем. Здесь тебе лишнего отсвечивать нежелательно бы.

Они было направились к двери, когда на столе дежурного зазвонил телефон. Сержант рванул трубку, выпалив:

— Дежурный по ГУВД сержант Валуев. Так точно, товарищ подполковник. — Взглянул на Панкратова. — Только что прибыл… Виноват, фамилию не знаю. Хорошо, скажу. — И, повесив трубку, обратился к Панкратову: — Подполковник Гукин сказал кого-нибудь из оперативного отдела вызвать. Сказал, срочно.

— Сейчас. — Панкратов повернулся к Диме: — Извини, начальство. Знаешь что, ты иди пока в кафешку. На той стороне площади, знаешь? Ну вот. А я как освобожусь, сразу подойду.

— Хорошо, — кивнул тот.

— Ага, давай.

Панкратов быстро зашагал по коридору, а Дима вышел из здания ГУВД. Спускаясь с крыльца, он достал из кармана мобильный. Телефон был выключен. Дима нажал клавишу «Yes», но вместо ожидаемого зеленого поля увидел на индикаторе Надпись: «Батарея разряжена».

Дима сунул телефон в карман. Утром он так торопился на помощь Кате, что у него даже мысли не возникло сменить батарею на свежую, стоящую в зарядном устройстве. Теперь у него нет связи. Дима досадливо поморщился. Неудачный выдался день. Крайне.

Он вошел в кафе и занял столик в углу, у двери. Конечно, со своего места Дима не мог наблюдать за площадью, но ведь и его с площади не было видно. К тому же любой человек, входя в помещение, сначала инстинктивно осматривает дальние от входа углы. Так что, если бы в кафе вошел кто-то, с кем ему встречаться не хотелось, он успел бы среагировать первым. Не то чтобы Дима ждал неприятностей, но предпочитал приготовиться к ним заранее. Если уж день не задался с самого начала, с чего бы ему хорошо закончиться?