— Я нашла это, — сообщила она наконец. — В общей сложности около двух тысяч.

— Ты нашла это — где?

— В комнате Винса, наверху. К счастью, я успела раньше твоих дружков — они бы уж точно всё прикарманили.

— Откуда эти деньги, Джуд?

Его сестра пожала плечами.

— Казино? — предположила она. — Может, он этим занимался, когда не соизволял вернуться домой по ночам.

— Он и в субботу там был, — тихо сказал Фокс, опускаясь на корточки и начиная собирать деньги. — А потом взял такси и поехал в Каугейт…

Но сестра, казалось, не слушала его.

— Этот ублюдок спрятал их от меня, Малькольм. Спрятал в своей комнате вместе с порнухой — журналами и дисками. Я не хотела, чтобы все узнали, что он такой… поэтому я никому ничего не сказала. — Она снова посмотрела на брата. — Но что всё-таки случилось с твоим лицом?

— Я подрался. — Он положил деньги на столик.

— Ты победил?

— Пока нет. — Это вызвало у неё слабую, но вполне явную улыбку. Джуд взяла свою кружку и подула на кофе.

— Не должен быть особенно горячим, — сказал ей Малькольм. — Я добавил холодной воды из-под крана.

Она отхлебнула и поморщилась.

— Слишком крепкий? — сочувственно спросил он.

Джуд кивнула, но сделала ещё один большой глоток.

— В буфете есть банка супа…

— Я знаю, — сказала она.

Но Фокс всё равно отправился на кухню и принёс кастрюлю.

Плита была чистой, без единого пятнышка — на ней явно ничего не готовили уже несколько дней. В раковине — никакой посуды, кроме кружек и стаканов. Фокс вылил содержимое банки в кастрюлю. Это был куриный суп-пюре: такой готовила им мама, когда они болели в детстве.

— Джуд, — позвал он. — Полиция уже вернула тебе личные вещи Винса?

— Да, — откликнулась она.

— Можно на них взглянуть?

— Конверт в верхнем ящике. — Она указала в сторону мебельного гарнитура в гостиной. Сверху — полки, снизу — дверцы и комод. В нём он обнаружил большой плотный конверт. Под ним лежали листы рождественской обёрточной бумаги. Фокс заглянул внутрь в поисках одной-единственной вещи — мобильника Фолкнера. Кроме порошка для выявления отпечатков пальцев, на нём налип изрядный слой грязи. Видимо, телефон валялся на земле. Фокс попытался его включить, но безуспешно.

— Есть зарядка? — спросил он у сестры.

— Наверху.

Малькольм немного помешал суп и поднялся по лестнице. Притащил зарядное устройство и воткнул вилку в свободную розетку рядом с чайником. Когда он подключил телефон к сети, на экране замигал крохотный зелёный индикатор. Фокс оставил аппарат в покое и занялся супом. Перелил в тарелку, нашёл чистую ложку. В пакете лежал хлеб, но на нём уже появилась плесень. Малькольм отрезал и выбросил зелёную корочку, а остальное положил на край тарелки.

— Для этого тебе придётся сесть как следует, — предупредил он, подвинув журнальный столик ближе к её креслу. Она спустила ноги на пол и поставила кружку рядом с тарелкой.

— На самом деле я не очень хочу есть, — заметила она.

— Хочешь не хочешь, а придётся.

— Или что?

— Или я посажу вас под домашний арест, юная леди. — Так обычно говорил отец, и Джуд снова улыбнулась, прежде чем взяться за ложку.

— А зачем тебе телефон Винса?

— Просто хочу посмотреть список звонков. Может, есть кто-то, кого мы упустили.

— Но ведь Джайлз и остальные… они всё это уже делали.

— У меня наверняка лучше получится.

Она попробовала суп, смакуя послевкусие.

— Знаешь, что он мне напоминает? — спросила она.

Малькольм кивнул:

— Я тоже об этом подумал.

Он вернулся на кухню и включил телефон Винса.

— Пароль — четыре нуля, — подсказала Джуд.

Да уж: Фолкнер был слишком ленив, чтобы сменить установки. С другой стороны, это подтверждало, что он полностью — или почти полностью — доверял Джуд. Фокс набрал цифры.

На экране появилось изображение: фото 1966 года. Бобби Мур с кубком чемпиона мира. Фоксу потребовалось несколько минут, чтобы освоиться с управлением, но в итоге он открыл журнал звонков. Входящих было почти двести штук. Он подумал, что Джайлз и его команда, скорее всего, проверили только самые последние вызовы, и поднялся по списку выше. Достав из кармана блокнот, Малькольм стал переписывать в него номера, даты, время и длительность переговоров. Некоторые из них сопровождались именами — «Джуд», «Ронни», «гараж», «Марун», «Оливер» — но было и много безымянных.