– Как-то там Юлли… – задумчиво промолвил Люлю. – Все же неделя прошла.

– Я думаю, у Юллиуса все в порядке, – скворча трубкой, отвечал господин Дройт. – Ну что с ним может сделаться? Не первый раз он в ящике ездит… Заодно проверим, работает ли почта… А табак-то – дрянь!

– Да нет, я не к тому, просто жарко очень, а Юлли – он этого не любит. Он, я бы сказал, терпеть этого не может и даже совсем не терпит. Как бы тут уже осадное положение не объявили – вот о чем я говорю. Неудобно, когда осадное положение.

– Ну, надеюсь, до этого не дошло. По крайней мере, я просил Юллиуса без меня и без крайней необходимости ни в кого не стрелять…

– Ох, Аллен, эта твоя страсть к перемене мест… – вздохнул Люлю, извлек из-за пояса кимоно нож и стал полировать его кусочком замши. – В конце концов пора уже осесть где-нибудь. Купить домик, а лучше три – вот что я имею в виду. А то уже который год благородные дворяне шляются по белу свету. И на чем только благородные дворяне не ездят! – Дилижанс подпрыгнул на колдобине, изнутри раздался легкий женский вскрик.

– Ну, если хочешь, мы можем вернуться в Клокард. – Господин Дройт, зажав трубку в зубах, вытащил из подмышечной кобуры пистолет системы «Уидли» и проверил наличие магазина. – Клокард, если рассудить здраво, вполне приемлемое место. Лет десять титанического труда по разгребанию тамошнего дерьма, – и мы вполне сможем купить себе… гм… как ты выразился, – домик. Даже три.

– Не-е-е… – протянул Люлю. – Я не так себе представляю счастье.

Дилижанс между тем значительно сократил расстояние до ворот, и неясные фигуры материализовались в двух пузатых дядек в темной форме с металлическими, блестящими на солнце пуговицами и с древними винчестерами в руках. Дядьки были при усах, бакенбардах и в широкополых шляпах, а также в многочисленном, помимо винчестеров, оружии. Рядом с тентом торчала небольшая пушка, а возле пушки, облокотившись на нее, стоял третий, самый низкорослый член команды по встрече дилижанса – тип, ширина плеч которого почти равнялась росту, а толщина – ширине. Бритый затылок этого суперколобка венчала развесистая шляпа с патронташем вокруг тульи, высотой несколько компенсировавшей рост владельца, глаза прикрывали огромные солнцезащитные очки, а во рту под хилыми рыжими усами дымилась изрядная сигара. Господин был одет в форменные портки с лампасами, футболку красного цвета и кожаный жилет, на груди лучилась шестиконечная серебряного цвета звезда. Особого внимания заслуживал револьвер удивительного господина – он обладал таким длинным стволом, что почти касался земли; как владелец извлекал его из кобуры, оставалось загадкой. Господин и его сопровождающие, равнодушно переминаясь с ноги на ногу, созерцали приближение дилижанса.

– Наверное, этот тип, – сказал Люлю господину Дройту, делая глазами указующий знак в сторону колобка с патронташем, – одна из местных достопримечательностей. Идиот какой-то. Патоны зачем-то на шляпу присобачил.

– Все проще, мой друг, – отвечал господин Дройт. – Я думаю, это просто тутошний шериф.

Дилижанс тем временем затормозил, окутавшись облаком песчаной пыли. Возница спрыгнул с козел и ткнул кнутом своего спавшего напарника. Дверь осторожно открылась, и на свет божий стали появляться пассажиры: три джентльмена ковбойской наружности, господин в черном и еще один джентльмен, чем-то неуловимо напоминавший судебного клерка – с юной дамой, экипированной вуалью.

– Приветствуем вас в Тумпстауне, – заявил человек-колобок и со вкусом сплюнул. – Я шериф Билл Гопкинс. – Еще плевок. – Прошу всех проследовать ко мне.

– Вот видишь, – господин Дройт взглянул на Люлю. – Я же говорил.

– Мне почему-то кажется, – отвечал Люлю, – что вскоре городу понадобится новый шериф.

– Может быть, – задумчиво произнес господин Дройт. – Очень может быть…

– Изнасилование, шеф! – Голос сержанта Майлса радостно вибрировал.

– Да ну?! – Я даже поперхнулся и чуть не выронил бутылку с пивом. – Изнасилование?! В такую погоду? – Нет, в некоторых наших гражданах определенно есть что-то явно патологическое: изнасилование в дождь. Ну не извращение ли? – Где?

– Шеф, шеф, вы слушаете? Это на улице Вермонта, дом двадцать три.

– Так. Что вы там уже успели? Насильник пойман?

– Успешно ловим, шеф. Он пытается скрыться от нас на крыше. За ним по пятам лезет Баллини.

– А, тогда дело в надежных руках! Я верю в успех. Загоните его на трубу и пусть там сидит. Выезжаю… Да смотрите там, чтобы Баллини с крыши не свалился! Я не могу разбрасываться ценными кадрами. Конец связи.

– Понял, шеф! Отбой. – И мне еще некоторое время было слышно, как Майлс орет: «Эй, ты, Баллини! Слышишь, ты! Шеф приказал гнать его к трубе. И еще он сказал, что ты – кадр, поэтому будь осторожнее и не свались мне на голову…» – Тут Майлс, наконец, отключился.

Я слез с дивана, подобрал со стола дежурную «беретту», натянул кобуру, прихватил пару запасных магазинов и направился в гараж. Конечно, лезть под дождь никакого желания не было, но служба есть служба, да и придурков всяких у нас еще хватает. Полно придурков кругом, полно! Нет, ну что это, а? Я бы, например, подождал до конца сезона дождей, тем более, что он уже совсем на излете, и насиловал бы при ясной солнечной погоде. От этого буквально все бы только выиграли.

Верно говорит Люлю: родившийся в городе ненормален по умолчанию, хочешь быть нормальным – родись в деревне.

Кстати, я ведь даже не спросил, кого изнасиловали-то? В дождь можно ожидать чего угодно. Ну, вы сами понимаете.

Выехав из гаража, я заметил, что дождик слабеет прямо на глазах: вот-вот разойдутся тучи, выглянет солнце, разогреет наш город и ок(рестности) до вполне приемлемой температуры, и все тут же начнут сходить с ума, но уже – от жары.

Да. Срочно нужно пополнить запасы пива в холодильном шкафу.