портфеля большой заварочный чайник, ставит на стол.– Вы присаживайтесь…

Он жестом приглашает Васю сесть в кресло, достаёт из портфеля две чашки, начинает разливать чай: Что же вы нас так пугаете? Мало ли что бывает…

В дверь снова звонят, Вася хочет встать с кресла.

– Да вы сидите, я открою, - останавливает его Шахназаров и сам идет к

двери.

– Я это… Сейчас!
– Вася вскакивает с места.

Он бежит в ванную комнату, открывает дверь и видит, что там уже находятся трое, например – Мягков, Ширвиндт, Рязанов. Все они в верхней одежде. На стиральной машине, как на столике, стоят три стакана, лежит порезанный огурчик.

– В Новый год мы с друзьями всегда… - говорит ему, улыбаясь, Мягков.

– А, вы моетесь? Извините… - Вася закрывает дверь.

Васина квартира теперь полна народу, причём сплошь знаменитого. Известные режиссёры, актёры, телеведущие, всего человек двадцать.

На столе в комнате стоят разные деликатесы, кто-то открывает шампанское, кто-то несёт из кухни на подносе бокалы. Гости разговаривают, смеются, курят…

Нарочито никто Васю не приветствует, но, встретившись с ним взглядом, многие радостно улыбаются.

Вася направляется к столу, но его берёт за руку Рената Литвинова.

– Вы такой хороший, Вася… - нежно говорит Рената,– Не расстраивайтесь, вы

очень хороший… Ну идите… - она отпускает Васю.

Вася подходит к столу, берёт какой-то бутерброд, откусывает.

– Старик, да не переживай ты так! – хлопает его по плечу Сергей Соловьёв,–

Может, всё ещё и уладится. Ты попробуй ей объяснить, что это Олег тебя подставил…

– А дача?! Вы бы на её месте поверили? Сдавал дачу лучшего друга, обворовал собственную невесту, пополам со своим дружком! К тому же, у неё был уже какой-то Денис, бизнесмен-благотворитель, взял деньги на приют для инвалидов, а потом выяснилось, что счёт подставной… Мне только противно, что она теперь считает меня полным уродом… - Вася с аппетитом доедает бутерброд.

– Ей не понять, как тяжело жить в России…- вздыхает знаменитая пожилая актриса, – Вы, наверное, всё равно не смогли бы жить вместе…

– Вот и наплюй! – говорит Иван Охлобыстин (он в священнической рясе), стоящий рядом

с Соловьёвым. – Люди должны прощать друг другу мелкие грешки, а иначе жить невозможно!

– Да не хочу я, чтоб она меня прощала! Не буду я ползать на брюхе! Я её не обманывал!

– Васька! Тебе надо к морю! – Машет ему рукой Алла Сурикова из дальнего

конца комнаты.

– Я тебе вот что скажу, Василий, - берёт Васю под руку и уводит Станислав Говорухин,– ты же первоклассный директор, а это немало, согласись… - он делает глубокую затяжку.– Продюсером сейчас может быть кто угодно, любой бандит может, - делает затяжку, – а у тебя директорский талант. Так что, как говорят в Одессе, не бери дурного в голову… - он выпускает клубы дыма.

– Тут надо немного проветрить… - Вася идёт к окну, открывает его и

застывает в недоумении.

Окно выходит вовнутрь съёмочного павильона. Задник изображает небо и зимний городской пейзаж. Под окном - многочисленные подставки с голыми спиленными ветками деревьев, осветительные приборы, имитирующие дневной свет и т.п.

– Что это значит?! – оборачивается Вася к гостям,– Это не моя квартира!

Гости стихают, недоуменно переглядываются.

– Как не ваша? Что вы говорите, Васенька? – удивлённо произносит знаменитая пожилая актриса.

Почти расталкивая гостей, Вася стремительно идёт к входной двери, распахивает её.

Перед Васей действительно съёмочный павильон. Вася видит, что его квартира – это декорация внутри павильона, выстроенная из фундусов.

Захлопнув дверь, Вася негодующе оборачивается к гостям.

– Вы здесь снимаете кино, да? Отвечайте!! – его голос дрожит от возмущения.– Вы все смеётесь надо мной, да?!