Шрифт:
Была ли на самом деле какая-нибудь польза от этого трехдневного прощального хода? Очевидец утверждает, что была.
И не только замужним женщинам, но девицам и вдовам тоже.
Считалось, что против бесплодия помогает обет. Раздача милостыни, пост, обещание совершать добрые дела могут принести желанное благословение.
В семье Бонапартов сохранилась память об одном необычном обете.
Летиция Рамолано была очень красивой девушкой. В девицах она не засиделась. Адвокат из Аяччо, Карло Бонапарте попросил ее руки и женился на этой совсем еще юной девочке-подростке. Именно по молодости лет она в супружестве долгое время оставалась бездетной.
Бесплодие на Корсике считалось постыдным. Неродящую женщину в народе не уважали, презрительно называли: ипа mula.Мулиха (от слова «мул»).
Чтобы такой позор не пал на всю семью, матушка мужа, дама благочестивая, посещающая церковь, дала обет, что за каждого ребенка, который родится у Летиции, она будет слушать в день по одной службе.В день по одной, две, даже и по три службы, — великое дело! — она и так каждое утро первым делом шла в церковь.
Да, но что же получилось?
Сеньора Летиция вдруг начала рожать здоровых детей. С перерывами в год или более один за другим на свет появились: Жозеф, Наполеон, Люсьен, Элиза, Луи, Паулина, Каролина, Жером. Всего восемь!
Количество прослушиваемых служб резко увеличилось, и к тому времени как будущая Madame M`ereзавершила процесс деторождения, несчастной свекрови пришлось в день с великим благочестием прослушивать по восемь служб.Обет взять назад невозможно, слово надо держать. Целый день приходилось просиживать в церкви, забросив все домашние дела [169] .
169
Joseph Turquan. Les soeurs de Napoleon.
«Ты спрашиваешь, друг мой, какие пользы от здешних вод? Разные и многообразные; что же касается бесплодия у женщин, полагаю, нет на свете еще такой воды, что давала бы такой эффект. Если женщина с замкнутым лоном приедет сюда и будет соблюдать все правила, то может рассчитывать на воистину чудесный результат».
Это отрывок из письма Поджо Браччолини [170] .
Этот очень известный, теперь уже знаменитый своим сборником шуток писатель-гуманист и папский секретарь, в 1417 году совершил поездку в собор в Констанце. По пути заехал на воды в Баден, свои впечатления он описал в письме другу по имени Николо Николи. Самые дорогие гостиницы имели свои роскошно оборудованные купальни. Дамы и господа вместе посиживали в их водах, однакоих разделяла дощатая стенка, однаков ней были прорезаны небольшие окошки, через которые можно было переговариваться, заглядывать, даже просовываться, однако жевсе в рамках добрых нравов. Насколько таковыми были старинные нравы купален.
170
Поджо Браччолини, Джанфранческо (1380–1459) — итальянский гуманист, писатель, сослуживший важную службу литературе, разыскав в старых монастырях и библиотеках много античных рукописей. Известен он и собранием анекдотов и коротких веселых историй — «Фацетии» (1438–1452). В конце жизни написал «Историю Флоренции» (1476).
– Прим. ред.
Все равно стыдливости было воздано, пусть и символично. Однакоспуск в купальню был общим, так что отдыхающие обоего пола так или иначе сталкивались. Но все же на мужчинах спереди болтался фартучек, а женщины выступали в подобии полотняных рубах. И вот последнее «однако»: эти рубахи сбоку или посредине распахивались до талии,а мужчины имели еще и возможность подсматривать в окошки и т. д.
Все это папский секретарь-гуманист описывал не по слухам, а видел своими глазами. Над бассейнами проходили галереи для зрителей,там могло свободно собираться общество уже одетых мужчин.
«Поразительно, — старается он оправдаться, — насколько невинноздесь все происходит. Никаких недоразумений, мужья спокойно сносят, если чужие мужчины позволяют себе некоторые вольности по отношению к их женам».
Дальше он описывает подробнее эти самые невинные радости купален:
«Нет зрелища прелестнее, чем купание вошедших в возраст, то есть находящихся в расцвете красоты лица и божественного тела девушек. Когда они (по пояс находясь в воде) поют или играют на музыкальных инструментах, их легко наброшенные одежды всплывают на поверхность воды. Каждая из них — настоящая Венера. Здесь царит тот милый обычай, когда мужчины сверху глядят на них, девушки, озорно обращаясь к ним, шутливо просят подать милостыню.На что зрители бросают им монеты, а девушки поднимают возню, кто может поймать монетку на лету или в подол рубахи.Во время этой игры открываются также и скрытые прелести. В обычае также бросать цветы и венки.
Ради услады глаз и освежения духапредлагающиеся многие случаи были так притягательны для меня, что я иногда купался дважды в день, а в промежутке посещал и другие купальни, бросая деньги и венки, как и все остальные.
Вечное пение и музицирование не оставляли мне времени для чтения и размышлений. Впрочем, тот дураком был бы, если бы желал в одиночестве оставаться мудрым. Главным образом, тот человек, кому ничто человеческое не чуждо. И что мне было делать? Покоил свой взор на прекрасном, присоединялся к ним, сопровождал в их играх. Выпадал мне случай и для непосредственного соприкосновения, потому что здесь такая свобода, что за получением конечной милости можно опустить обычные степени ухаживания».
Игры происходили на большом лугу. Опять пение, музыка, потом способствующие непосредственному соприкосновению танцы и имеющие целью освежение духа игры в мяч. «Сад Эдемский не мог быть лучше этого!» — вдохновенно восклицает наш автор, которому «ничто человеческое не чуждо».
«За сто миль стремится сюда всяк, и знатен, и простой. Всяк, желающий жить, веселиться, любить либо жениться. Кто и не болен, делает вид, что болячка у него. Здесь можно видеть толпы прекраснейших женщин, без всякого мужского сопровождения, только с камеристками. Столько золота, серебра, дорогих камней сверкает на них, словно они и не на водах, а на блестящей свадьбе.
Есть здесь и монахини, монахи, аббаты и прочие священнослужители. Живут они так же свободно, как и другие. Духовные вместе купаются с женщинами, бросают им цветы и венки и забывают свои обеты».
Но довольно о письме. Оно дает ощутимо прочувствовать чудные результаты баденского курорта. Несколько недель лечения уже давали себя знать, особенно если женщины держались предписанных правил, а мужчины «опускали обычные степени ухаживания».
Так же было и в других местах. Большой популярностью пользовался и курорт в Висбадене.Именно о нем из многих хочу рассказать, потому что имеем описание ключом бьющей там жизни. Конечно, строгий автор этой немецкой, по своему настрою прямо-таки головомойки, совсем не то, что солнечный, извиняющий и всепрощающий итальянец [171] .
171
Описание Генриха де Лангенштейна (XIV век) в пересказе Альфреда Мартина из его книги «Deutsches Badewesen in vergangenen Tagen» (Jena, 1906; c. 232). Библиография, приводимая в конце книги, содержит ровно семьсот произведений.