«Надо прямо спросить, — решила она. — Пусть ответит. А если набросится на меня, то... ножи я спрятала, а сил у него немного, не сладит со мной. В конце концов, тогда орать начну, на помощь звать... И ему в любом случае скажу, что иду заявлять. Не могу исподтишка. И потом... какой он, к дьяволу, убийца?!»

Белесый парень с бесцветными глазами медленно поднимал пистолет. Дуло поворачивалось вслед за Сергеем то вправо, то влево. Еще секунда, и этот гад нажмет курок...

— Ну стреляй же, стреляй! — крикнул Сергей.

Альбинос засмеялся, прицелился и выстрелил. Пуля вжикнула мимо щеки и унеслась.

— Промазал, гад! — заорал Сергей.

Но тут сзади раздался короткий вскрик.

Он в ужасе обернулся.

Катя поворачивала к нему лицо с широко распахнутыми удивленными глазами. А по ее спине, под лопаткой, растекалось по кофточке липкое багровое пятно.

— Катю убили! — вырываясь из серого вязкого тумана, закричал он. — Катю убили! За что?! Что же делать? Надо бежать! Теперь только одно — бежать!

Сергей открыл глаза и облегченно вздохнул: это сон, просто сон, кошмар... Кому нужно убивать Катьку? Пригрезится же такое.

Незнакомая комната тонула в сумеречном полумраке. Угадывался стол, накрытый цветастой скатеркой, нелепый громоздкий шкаф, узкое окошко с плотной шторкой.

Где-то за этим окном задиристо кричал петух, дребезжало пустое ведро, потом замычала корова...

Совсем не московские, не городские звуки.

Сергей потянулся под стеганым одеялом лениво и разнеженно.

«Где я? — вяло подумал он. — В деревне? Видно, крепко вчера выпил с ребятами — ни хрена не помню. А где же все? Фу, черт! Даже не соображу, с кем и куда заехал. И чего это у меня все тело гудит? Били меня, что ли?»

Он приподнялся на локте и хриплым со сна голосом позвал:

— Мужики, попить дайте!

— Сейчас, — отозвался девичий голосок, и в комнату с кружкой в руках вошла белокурая девушка.

— Лина? — произнес Сергей невесть откуда пришедшее на ум имя.

И вспомнил.

Нет, это был не сон. Катьку убили. И ему действительно надо бежать.

Зубы нервно клацнули о край эмалированной кружки.

Вот только что, минуту назад, ему показалось, что все хорошо, все по-старому, а теперь в груди засвербел противный леденящий холодок и захотелось разреветься в отчаянии, как маленькому.

Господи, как будет плакать Ванюшка, когда узнает страшную, переворачивающую всю его жизнь весть.

— Я долго спал?

Лина попыталась улыбнуться, но что-то в ее позе выдавало настороженность.

— В общей сложности два дня. Голова больше не болит?

— Терпимо.

Сергей встал и прошелся по комнате, разминая ноги. Лина следила за ним взглядом.

— Ужинать... будешь? — с запинкой спросила она.

— Честно говоря, поел бы.

В пустом животе заурчало от мысли о еде. В тот злополучный день Сергей успел только позавтракать, вполне резонно рассчитывая на вкусный Катькин ужин после перестановки мебели. Значит, если посчитать, он не ел почти трое суток.

— Я сейчас. — Лина вышла и вернулась с его одеждой, чистой и отглаженной.

Сергей быстро оделся и сел к столу. Он даже не чувствовал вкуса еды, хотя ноздри щекотал вкусный запах, тал куски торопливо, не успевая прожевывать, все подряд — курицу, бульон, дымящуюся яичницу, хрусткую свежезасоленную капусту, снова курицу...

Лина ела вяло и как-то странно смотрела на него.

— Кто такая Катя? — вдруг спросила она.

Сергей поперхнулся. Кусок встал комом в горле.

— Это... моя одноклассница, — ответил он, даже не поинтересовавшись, откуда Лине известно это имя.

— Ты звал ее во сне, — сказала Лина. — Если хочешь, я ей сообщу, что ты здесь.

Она ждала какой угодно реакции, но только не этой. Сергей отшатнулся, как от удара, и стиснул зубы.