Число, подпись: Ю. Варламов».

Быть может, будущий читатель этого документа обратит внимание на одну маленькую, но любопытную деталь: основной текст написан ровным, четким почерком, без каких бы то ни было излишеств. А вот роспись — совершенно иная. Витиеватая, заковыристая, и от последней буквы тянется причудливая завитушка. Похожая на загадочный дымок.

Дымок, который вьется из горлышка бутылки, когда оттуда собирается вылететь джинн.

Чудовищный джинн из страшной легенды.

Да, будущий исследователь этого уголовного дела окажется, скорее всего, проницательным и, сопоставив факты, догадается: Юрий Андреевич Варламов скрывал под маской невозмутимого, элегантного, утонченного интеллектуала свое истинное лицо.

Ограбление пункта обмена валюты было отнюдь не первой его операцией. А поездка на виллу в Болшево с приглашением на «помывку» известных кинематографистов служила для прикрытия. Таким образом преступник обеспечивал себе алиби.

Итак, организатором налета был Варламов. Он же — Батя. Он же — Наводчик. И он же — бесплотный и всесильный, жестокий и неуловимый джинн из зеленой бутылки.

Чудовищный дух из страшной легенды.

«Я сразу догадался! — воскликнет читатель, довольный собой. — Эх, если бы я тогда расследовал это преступление!»

Но одно дело — ознакомиться с готовой подшивкой документов постфактум, и совсем другое — находиться в гуще событий. Как сказал поэт, «лицом к лицу лица не увидать, большое видится на расстоянье».

Вот и следователь Дементьев находился с преступником лицом к лицу в своем рабочем кабинете и — не сумел распознать его.

Потому что алиби Варламова было продумано до мелочей, безукоризненно и неуязвимо. Он действительно находился в момент преступления далеко от Москвы, и несколько серьезных свидетелей могли подтвердить это.

Грачева же взяли с поличным.

— Благодарю вас, Юрий Андреевич, — сказал Дементьев, перечитав письменное показание Варламова. — Больше мы вас, пожалуй, беспокоить не будем.

И он вновь протянул посетителю руку — и опять кисть Варламова выскользнула из его клешни, как гладкая отполированная дощечка.

Поднимаясь с кресла — кряхтя как старик, с видимым усилием, — Варламов как бы мимоходом поинтересовался:

— Да, а почему вы спрашивали о Грачеве? Он что, тоже пострадал в этом происшествии?

— Нет. Он был в валютном пункте в тот момент, когда туда приехал РУОП.

— Кто приехал?

— РУОП. Районный отдел по борьбе с организованной преступностью.

— И что, Сергея схватили? Ему — как это говорится — предъявлено обвинение? Но это же явная нелепость: он дружит с Катей, то есть — дружил...

— Дружил-то дружил, но он скрылся. И все улики против него.

— Странно, — пожал плечами Варламов и, откланявшись, покинул кабинет.

А у следователя на душе остался какой-то странный осадок. Такое неясное, смутное ощущение.

Но он не обращал внимание на свои ощущения. Он доверял фактам. А все факты были в пользу Варламова.

Глава 29

ОТЧИМ-ОБОРОТЕНЬ

Сопоставлять факты приходится не только следователю, но и преступнику.

Этим и занялся Варламов, укрывшись в своей однокомнатной квартире за надежной стальной дверью с фигурным глазком.

Вроде бы операция прошла как надо. Правда, с некоторыми неожиданностями, как приятными, так и не слишком.

По крайней мере, одна неожиданность — да какая! — оказалась весьма и весьма кстати. Варламов даже прищелкнул от удовольствия своими тонкими, ухоженными пальцами: беднягу Грачева угораздило очутиться на месте преступления очень вовремя. Это судьба. Наводчик не предполагал, что можно рассчитывать на такое везение. Он и подумать не мог, что одноклассник его нареченной (ха-ха!) зайдет к ней в конце рабочего дня. А вот, гляди ж ты, зашел.

Причем появись Сергей на несколько минут раньше — помешал бы налетчикам. На несколько минут позже — сам бы не влип. А так бедолага угадал тютелька в тютельку. Теперь все подозрения падают на него.