– Не надо мне перезванивать! Я все поняла, тебе не стоит доверять ничего из жизни Полины. Сама пойду в школу извиняться.

– Света, еще раз повторяю, я не могу говорить. Все было с точностью до наоборот. Не веришь, не надо.

– Ты хочешь сказать, что слишком трудно было потерпеть полчаса ради дочери?

– Ну хватит, давай без истерик. Я наберу тебя скоро.

Положил трубку в карман и обратился к сотруднику ГИБДД:

– Простите, я опаздывал в школу на родительское собрание, ну и припарковался не совсем по правилам.

– Понимаю и на этот раз прощаю. Сам женат. Не нарушайте больше и счастливого пути.

Ну вот, вызвал жалость у старшего лейтенанта. Я сел в машину, пристегнул ремень, отъехал медленно, но через пятьдесят метров отстегнулся. Хотел было позвонить Анне, но вспомнил главное правило: «Звонит тот, кому надо». Набрал матери.

– Мама, это я. Извини, я, как всегда, заснул и не позвонил. Как дела?

– Все хорошо. Нам надо поговорить по поводу компании. Ты сегодня на работе будешь? Или приезжай ко мне вечером.

– Нет, не буду, лучше приеду, только не раньше восьми. И прошу, ничего не надо готовить.

– Хорошо-хорошо. Как Полина? Света?

– Они в порядке. Возможно, мы все вместе приедем.

– О нет, давай ты один. У меня к тебе серьезный разговор, да и ребенку нужно спать пораньше ложиться.

– Хорошо, мама, я понял.

Поехал в «Пушкин». Занял угловой столик в первом зале. Я не очень люблю этот ресторан, но он подходит для встреч такого рода. Я все-таки решился сказать этой Анне о том, что отца больше нет, и закончить весь спектакль. Полутемная атмосфера ресторана, по идее, должна соответствовать моему мрачному сообщению. Только подумал, с чего начать разговор, а она тут как тут, звонит.

– Максим, добрый день. Мы договаривались сегодня созвониться и, возможно, встретиться.

– Да, здравствуйте, Анна. Я готов встретиться. Вы можете приехать в ресторан «Пушкин»? Я на первом этаже, слева у окна, у меня была здесь встреча, только закончилась. Могу вас подождать.

– Я буду через сорок минут, спасибо.

Сразу последовал второй звонок, на этот раз от Олега.

– Ты зачем со мной так поступил? – выкрикнул Олег в трубку.

– Привет, Олег. Ты о чем?

– Ты сказал, что ОН у меня не встанет, ну и не встал. Доволен теперь?

– Ты чего гонишь? Я тебе не Ванга. Это была шутка, понимаешь? Шут-ка!

– Ты так больше не шути. Я тебе серьезно говорю! Ты где сейчас? Давай пересечемся.

– Не могу, у меня встреча. Давай завтра. Что тебе пожелать теперь, вместо извинения?

– Ничего, спасибо, а то как скажешь опять… Все, пока.

Влюбленный мужчина опасен для человечества. Как можно увязать свою эрекцию и фразу, которую я проронил, шутя? Оказывается, можно. Надо было ему пожелать геморроя, чтобы чаще сидел дома с женой и не бегал за своей Настей, как пудель. Нет, пудель – неправильно, Олег же большой и лысый. Тогда пусть у него проявится геморрой, чтобы он не бегал за Настей, как питбуль. Так лучше звучит. Пока ждал Анну, трое юных музыкантов успели помучить Моцарта и плавно перешли к Шопену, чтобы отбить всякую любовь к классической музыке. Сидя у окна, я мог наблюдать, кто на какой машине приехал, кто во что одет и какие нелепые движения делают телки, когда вокруг много мужчин. Кстати, заметил одну закономерность. Иностранцы приходят небольшими компаниями, но соотношение мужик-баба у них не соблюдается. Они и есть основные посетители «Пушкина», не считая пары знаменитостей советского периода. Впрочем, я тут как белая ворона. Так торопился в школу, что забыл надеть часы, и пришлось время проверять на мобильном телефоне. Кстати, пора его заменить на более продвинутый «iPhone». Он большой, как пульт от телевизора, но сейчас крайне модный. Выбор мобильного телефона – это не выбор женщины, все гораздо хуже. Баб красивых в Москве столько, сколько российских яхт в Монако, ну, возможно, чуть больше. И какие у меня варианты? Опять же «iPhone», объемный, как автомобильное зеркало, или «Vertu», тяжелый, как жизнь гастарбайтера. Вот Олег подарил и то и другое своей незаконной, а жене – «Samsung Duos». При этом он долго объяснял благоверной функциональность этого куска пластмассы, зато сэкономил на понты для Насти. У Стаса подход иной. Все – жене, а сам пользуется телефонами, годными только для полета в космос, судя по сложности в эксплуатации.

Она медленно прошла мимо моего окна. Волосы собраны в хвост. Светлая приталенная куртка поверх бледно-розового платья. Замшевые туфли в тон платью, сумочка от Yves Saint Laurent, хоть и прошлогодний тренд, но стоит пару тысяч евро – неплохо, неплохо для деловой встречи. Икры рельефные и удлиненные, походка легкая, как у олененка. Я быстро поправил прическу. Сделал два движения головой влево-вправо, якобы чтобы расслабить шею, а на самом деле – ненароком проверил свой запах. Оказалось, что помимо часов я забыл еще и подушиться. Быстро прошелся взглядом по своим пальцам и немного прокашлялся, чтобы голос не подвел.

Ее маршрут от входа до моего стола проходил через гардероб. Это заняло у нее ровно пять минут. Я успел обдумать схему беседы и принять задумчивую позу. Поза такая: в правой руке телефон, левой поддерживаю голову, так что пальцы закрывают пол-лица и пишу кому-то эсэмэс. Мне не мешало бы, между прочим, и в контору позвонить, ведь мать сегодня запилит, что я дела совсем забросил.

– Максим?

Она стояла возле меня, прижимая к себе свою прошлогоднюю сумочку из жестоко убитой рептилии, в платье, скрывавшем все, о чем я грезил, такая беззащитная, что я понял – в детстве надо было пить больше молока и играть в баскетбол.

– Добрый день, Анна. Прошу.

Собрался отодвинуть стул, но в этом ресторане официанты шустры, как сперматозоиды.

– Вы быстро доехали, я удивлен, – начал я беседу.

– Сама удивилась, как правило, дорога занимает больше времени.

Слегка облизнув губы, улыбнулась, обнажив ровные белые зубы, и эта несколько интимная улыбка вдруг открыла мне всю фальшь ее беззащитного облика. Вот ты какая! В голове рисовались разные картинки, как использовать эту привлекательную конструкцию лица в своих грязных целях, но, вспомнив отца, все-таки перешел к делу: