Брат Арии, Майк, демонстрировал свой лучший танец девочке из школы Квакера.

Эндрю Кэмпбелл и его тормозные друзья Шара Знаний говорили о подсчете карт в блэк джеке.

Ханна улыбнулась, когда она увидела, что ее отец болтал с ее старым тренером черлидинга, женщиной, которую она и Мона конфиденциально назвали Скалой, потому что она имела сходство с профессиональным борцом.

Она наконец-то нашла Мону, сидящую в другом загруженном подушками анклаве.

Эрик Кан, старший брат Ноэля, завис над ней, шепча в ее ухе.

Мона заметила Ханну. И вскочила.

— Слава Богу, ты избавилась от неудачника Лукаса. — простонала она.

— Почему он ошивался вокруг тебя? Ханна поцарапала стежки под ее маской, ее сердце, внезапно застучало.

Внезапно, она должна была спросить Мону.

Ей нужно было точно знать.

— Лукас сказал мне, что тебе не стоит доверять.

Она попыталась улыбнуться.

— Он сказал, что есть что-то, о чем ты должна мне рассказать, что то очень плохое.

Она вытаращила глаза.

— Он наверное имеет в виду какую-то ерунду.

Это так глупо.

Мона скрестила ноги и промолвила.

Я думаю, я знаю, что он имеет в виду.

Ханна тяжело сглотнула.

Комната внезапно запахла ладаном и скошенной травой.

Был взрыв аплодисментов за столом для игры в блэк-джек; кто-то победил.

Мона придвинулась поближе к ней, и произнесла прямо в ухо Ханны.

— Я никогда тебе про это не рассказывала, но я и Лукас встречались после 7 класса.

И я впервые его поцеловала.

Я порвала с ним в тот год, когда мы стали друзьями.

Он меня еще после этого пол года доставал.

Я не уверена, что он с этим справился.

Ханна села, ошеломленная.

Она чувствовала, что была на американских горках, когда ты находишься на самой вершине, и потом падаешь вниз.

— Ты и Лукас…. вы встречались? — Мона потупила глаза и поправила выбившийся локон золотых волос обратно под маску.

— Извини, что не рассказала раньше.

Лукас… он ведь неудачник. Ханна.

Я не хотела, чтобы ты тоже считала меня неудачницей.

Ханна провела руками через волосы, думая о своей беседе с Лукасом тогда в воздушном шаре.

Она рассказала ему все, и его лицо было настолько невинно и открыто.

Она думала о том, как страстно они целовались, и невинные шалости утром и разговоры, которые он вел, когда она проводила пальцами вверх и вниз по его шее.

— Итак, он пытался быть моим другом и говорил противные вещи о тебе… чтобы отомстить за то, что ты его бросила? Ханна запиналась.

— Да, думаю, в этом дело. — грустно сказала Мона.

— Он не заслуживает доверия, Ханна.

Ханна встала.

Она вспомнила, как Лукас сказал, что она была хорошенькой, и как приятно ей было слушать это.

Как он читал ее сообщения на личной страничке, в то время как медсестры меняли емкости капельницы.

Как, после того, как он поцеловал ее в больничной палате, сердцебиение ханны никак не могло утихнуьб еще в течение целогополучаса, она отследила это по показаниям кардиомонитора.

Ханна сказала Лукасу о ее пищевых проблемах.

И о Кейт.

И ее дружбе с Эли.

И об Э. Почему он ни разу не упомянул о Моне?

Лукас сидел на скамье невдалеке и разговаривал с Эндрю Кэмпбелом.

Ханна направилась к нему, и Мона, киннулась за не, схватив ее за руку.

— Разберешься с этим позже.

Почему бы тебе просто не выствить его вон? Это твой вечер.

Ханна отодвинула Мону в сторону.

Она постучала пальцем по его жилету в полоску.

Когда Лукас обернулся, он на самом деле был рад увидеть ее, и широко улыбнулся.

— Мона рассказала мне правду о тебе — прошипела Ханна, упершись руками в бока.

Вы ребята раньше встречались.

Губы Лукаса дернулись.

Он тяжело опустил глаза, открыл рот, затем закрыл его снова.

А…

— И это именно то, что ты имел в виду?

Именно поэтому ты рассказал гадости про нее?

— Это не так.

Лукас смотрел на нее, его брови сдвинулись.

— Это было не серьезно.