– Я был на работе, – скривил губы Кирилл.

– Тогда почему ты говоришь: «Правда»?! Может, Лиза мне сказала, что взрывы в Нью-Йорке 11 сентября – твоих рук дело и сам ты не кто иной, как Усама бен Ладен?

– Сама не будь идиоткой! – поморщился Кирилл. – Прекрасно я знаю, что Лиза могла тебе сказать.

«Лиза могла сказать…» Он говорил о ней так, будто Лиза была его подругой с детства или по крайней мере его старой знакомой. На самом деле не пошла бы она, Нина, учиться в автошколу, никакой Лизы не было бы и в помине!

«Не было бы Лизы, была бы Маша. Или Катя!» – вдруг само собой прозвучало в Нининых ушах назидательное контральто Клеопатры Михайловны.

– Значит, ты согласен с тем, что она предложила мне освободить место для нее в этой квартире, а самой убираться подальше?

– Я говорю, что знаю, что могла сказать Лиза, – так же важно, как раньше, процедил Кирилл, – но вовсе не произносил слово «убираться».

– А «освободить место»?

Сейчас он напоминал Нине китайского императора, настолько важно-неподвижной, олицетворяющей власть казалась его поза.

– Этого я тоже не говорил.

– Не говорил? Значит, ты так не считаешь? Значит, я тебе нужна? – Несмотря на всю его спесь, Нина была готова кинуться к нему с поцелуями. – Конечно, эта противная девчонка выдумала все сама! – У Нины по щекам потекли слезы. – Я и раньше замечала, что она способна выдумывать…

Нина как-то совершенно некстати для теперешнего случая вспомнила, что Лиза рассказала ей, что однажды была у Роберта в гостях, и тем самым испортила ей настроение. Странная девчонка!

– Но ты не думай, я не сержусь на нее! – поспешила она сказать Кириллу. – Бог с ней, если ты хочешь, чтобы у нас все было по-прежнему! У девочек, сам знаешь, ветер в голове, какие-то придумки…

– Что значит ветер в голове? У Лизы?

Презрительно-насмешливый тон Роберта мгновенно отрезвил Нину. Она почувствовала лед в его словах и поняла, что он не на ее стороне. Слезы радости моментально высохли на ее щеках, а сердце упало снова.

– Вот уж если кто совершенно не склонен к сентиментальности и точно знает, что хочет, так это Лиза, к твоему сведению, – назидательно заметил он. – И к ее чести надо сказать, что идет она к своей намеченной цели прямо, без всяких пошлых глупостей и ухищрений, на которые так падки другие женщины.

– И что же, я должна уважать ее цель выжить меня из моего дома и позволить ей стать твоей молодой женой? – спросила Нина.

– Так вопрос пока не стоит.

– «Пока»! Спасибо хоть за это! – Горькая улыбка тронула Нинины губы. Все происходящее казалось ей просто каким-то бредом, кошмарным сном. Вот сейчас она проснется, и все окажется на своих местах…

«А что, собственно, окажется? – вдруг с внезапной ясностью подумала она. – Я опять рано утром побегу на кухню готовить мужу завтрак, буду выслушивать его жалобы, начиная с того, что яичница недосолена, а хлеб пережарен, хотя все выполнено идеально, и кончая тем, что его гениальных идей не понимает начальство и поэтому не дает ему руководить полноценно? А может, и к лучшему, что так получилось с этой Лизой? Нет, что это я? – испугалась она сама этим мыслям. – Как это к лучшему? Что же я буду делать без Кирилла? Кого я буду любить?»

– Но я должен тебе сказать, – продолжал Кирилл, – что оставляю за собой право считаться отныне свободным человеком и делать что хочу!

– То есть встречаться с Лизой?

– С Лизой или не с Лизой, тебя не должно волновать, если ты хочешь остаться моей женой.

Нине снова пришла на ум Клеопатра Михайловна.

– А тебе не кажется, – спросила она, – что было бы гуманнее, если бы ты встречался с Лизой так, чтобы я по крайней мере ничего об этом не знала?

– Под каким предлогом я бы тогда не приходил домой ночевать?

– Ну, ездил бы в командировки…

Он задумался, изогнув одну бровь. Лицо его в это время уже перестало быть злым и важным, он всерьез задумался, почему мысль ездить в командировки не пришла в голову ему самому. А Нине в это время он напомнил себя самого, прежнего, молодого. Именно так он всегда изгибал бровь, когда они вместе решали какую-нибудь семейную проблему – у кого занять денег до стипендии или куда лучше пойти в кино… И именно в этот момент он показался ей так дорог!

– Это просто Лиза тебя подучила! – сказала она таким тоном, будто добрая мать объясняет сыну-подростку, как нехорошо в какой-то момент поступили с ним товарищи.

– Ничего подобного! – снова важно вскинул голову Кирилл. – Я и сам всегда думал, что в таких делах лучше не врать! Все равно засыплешься!

«Означает ли это, что до Лизы у него не было любовниц? – подумала Нина и обрадовалась: – Конечно же, означает! Он просто неопытен в этих делах! Да и когда ему было заводить подруг? Он ведь все время был у меня на глазах!»

– Но ведь ты не хочешь разводиться со мной? – спросила она. Он устало отодвинулся на стуле, расстегнул до конца пуговицы пальто, стянул его с плеч, но окончательно снимать не стал. И в первый раз за несколько последних дней посмотрел ей прямо в лицо: