— Ну что, — сказал Игорь Николаевич, — вроде нормально. Но смотри, не оступись, не ошибись нигде — дочь тебе вверяю. Кстати, как думаешь, будет она работать, или оставишь дома сидеть?

— Так если детишки пойдут, какая может быть работа?

— А вы сразу думаете?

— А чего ждать? Нам давно за тридцать — уж побыстрей бы, пора.

— Ну, добро. Молодец, зять. Дочка! — в нетерпении позвал он Жанну.

— Бегу, бегу! — Она зашла в комнату с огромным количеством тарелок, неизвестно, как они все у нее в руках помещались и каким образом удерживались. Быстро их расставила, села сама. — Ну, папа, давай теперь за тебя.

— Да, Игорь Николаевич, давайте за вас.

— Дети, помилуйте, я-то здесь при чем?

— При том, — сказал Влад, — что вы родили и отдали мне такую прекрасную дочку, к тому же второй тост — всегда за родителей.

— Уболтали.

Выпили, набросились на еду. Влад был рад, что почти не завтракал дома, — столько здесь было вкусностей. Быстро насытился, тут хозяин опять разлил коньяк, и так удачно получилось, что и бутылка закончилась, и рюмки были полны до краев.

— А теперь, — и Игорь Николаевич сделал паузу, — выпьем за маму Жанны, за мою дорогую Светлану Васильевну, Царство ей небесное, как жалко, что не дожила она до этого момента! — Хозяин вдруг замолчал на минутку, взгляд его сделался неподвижным. Не чокаясь, выпили.

Закончив этот, второй, завтрак, Влад поднялся из-за стола:

— Игорь Николаевич, вы нас простите великодушно, нам пора.

— Да что уж там, идите, — и он устало махнул рукой.

— Папа, да ты не расстраивайся, твой «зятек», как ты выразился, сюда еще не раз придет, правда; Влад?

— А как же, — отреагировал тот. — Буквально через несколько дней, на следующей неделе — пивка попить да с Константином Сергеевичем поспорить.

— Правда? — оживился генерал. — Ну что, это дело. Позвони мне только предварительно.

— Обязательно. Идем? — обратился он к Жанне.

— Идем. С Никифором только попрощайся.

— Хорошо. — Влад постучал в дверь другой комнаты, но ответа не последовало. Он толкнул ее — юноша лежал на кровати в наушниках и болтал ногой, видимо, в такт музыке. Заметив вошедшего, сорвал их и вопросительно посмотрел на него.

— Кеш, — сказал Влад, — мы пошли, так что — пока!

— Приходите… приходи еще.

— Ну а как же! Ладно, давай! — и закрыл дверь за собой.

Жанна была уже в плаще и обута, рядом с ней стоял отец и что-то со строгим выражением лица шептал ей на ухо. Дочь, это было заметно, слушала невнимательно. Увидев Влада, отставной генерал улыбнулся, попрощался, сам открыл дверь и захлопнул за ними.

Теперь уже на площадке между нижним и их этажом сидел запомнившийся Владу неприятный субъект, все так же небритый, помятый и нечесаный. Как только они вышли из квартиры, сей господин вскочил и поприветствовал их:

— Здравствуйте!

— Привет, Василек! — ответила Жанна, Владу даже показалось, что в ее голосе прозвучали приветливые нотки. Это его удивило — вид мужчины симпатий вызывать не должен был явно. Лифт, однако, на сей раз работал, так что шествовать мимо «субъекта» (Влад его так уже мысленно называл про себя) им не пришлось. В кабине он произнес:

— Кстати, давно хотел спросить, да все забывал — что это за неприятная личность? Как к тебе иду, так его встречаю!

— А, это милейший и добрейший человек, наш сосед Василий — спившийся, потому бывший, студент — то ли филолог, то ли философ, не помню — университета. В свое время золотой был мальчик, но произошло у него горе, вот и спился. Но слишком грустная история, не для сегодняшнего радостного дня, потом как-нибудь расскажу. — Двери лифта раскрылись, и пара вышла наружу. — Сейчас пишет какие-то стихи, носит к Константину Сергеевичу, тот с одобрением читает, еще картинки всякие рисует, но так — в основном пьет. Где работает, на что живет — непонятно. Кстати, а чего это ты вздумал к Ильиным идти — они же по субботам в магазинах пропадают или гуляют где-нибудь вместе?

— Я специально сказал, чтобы твой гостеприимный дом быстрей покинуть. Так-то у нас дела поважнее есть.

— Какие именно?

Они, взявшись под руку, медленно двигались по направлению к дороге.

— Сейчас, — сказал Влад, — мы с тобой берем такси и едем на Невский, в магазин «Мономах».

— Зачем? — с легким удивлением спросила Жанна.

— Как зачем? Раз мы решили вступить в брак, все у нас должно быть по-настоящему. Если у нас с тобой сегодня помолвка или, там, обручение — я тебе должен подарить золотое колечко с бриллиантом.

— Ах! — вздохнула его спутница. — Но это точно обязательно?

— Я, — продолжал Влад, — понимаю, что, может, было бы лучше преподнести этот подарок самому, да еще в виде сюрприза, но, представляешь, я приношу тебе кольцо, а оно тебе на палец не налезает или, наоборот, на нем болтается, а что еще ужаснее — и вовсе не нравится! Я бы тогда удавился.

— Нет, — пыталась возразить она, — я на твой вкус полностью полагаюсь. Часики подарил, — и Жанна задрала рукав, — мне же понравились?