– У него?

– У Лабиринта, – уточнил Гай. Он отзывался о лабиринте как о живом существе.

Алиса, Лена и Лара сидели у Зеленого Лабиринта на лавочке, некогда по настроению сляпанной Максом из трех досок и половинки бревна, и притворялись несущими сторожевую охрану. Лара лаком для ногтей разрисовывала рукоять своего шнеппера, а Алиса с ней переругивалась. Ей постоянно требовалось кого-нибудь ненавидеть, а Лара находилась ближе всех и вдобавок у нее были красивые ноги, которых у Алисы в принципе существовать не могло, даже если трижды родить ее заново.

– Ты какая-то больная! – сказала она.

– Чего? – рассеянно отозвалась Лара. Она только что нарисовала звездочку и теперь дула на нее, чтобы та быстрее просохла.

– Я в сочувствующем смысле!

– А ты какая-то здоровая. Я тоже в сочувствующем смысле, – сказала Лара.

Голос у нее был добрый, счастливый своей красотой, и у Алисы получалось не всерьез разойтись, а только бухтеть. А это же было неинтересно.

Вообще-то Алиса, по приказу Кавалерии, должна была находиться внутри Лабиринта, но ей лень стало бродить в зарослях, наблюдая цепочки муравьев, непрерывно ползущих в направлении главной закладки. Каменный фонтан был заметен отовсюду. Его окружал огромный, как пирамида, муравейник, строительные материалы для которого муравьи приносили издали.

Заряжаясь от закладки, эти цветы, травинки, соломинки, доставленные с разных мест двушки, здесь на земле вступали в реакцию друг с другом. Что-то искрило, беззвучно взрывалось, расплывалось во множество радуг, которые сворачивались спиралью и спиралью же втягивались в глубины муравейника. Над муравейником, не касаясь его, в воздухе висел еще один, перевернутый широкой стороной кверху. Он был сплетен из взлетающей паутины и прозрачных, наполненных шариками воздуха травинок. Муравьев на нем было мало, а все строители покинули его сразу после завершения работ – видимо, служил он для другого. Ул утверждал, что это защита от дождя, однако Яра с ним не соглашалась. Слишком уж хрупко.

Тысячи неизвестно откуда взявшихся бабочек – огромных, ослепляюще красивых, кружили над муравейником, то присаживаясь, то вновь взлетая. В Лабиринте и прежде обитали бабочки, но эти были совсем другими. Даже здесь, на окраине, видно было, как вспышки света разбрасывают их и как те вновь собираются к камню.

С этими бабочками было связана еще одна необъяснимость, которую первой обнаружила все та же Яра. В воздухе они образовывали уникальные цветовые схемы, являвшиеся частями общего рисунка. Казалось, бабочками управляет единая душа, заставляющая желтых бросаться к желтым, красных к красным, а синим образовывать внутри монотонных скоплений насыщенные пятна.

– Инстинкт размножения! – заявил Ул.

Яра усмехнулась. У него все на свете объяснялось размножением. Даже рухнувший из самолетного бомболюка бегемот сделал бы это с целью размножиться.

– Почему тогда фиолетовые всегда летают подковой? А оранжевая вертится как колесо, подвиснув в одной точке? Ее даже вспышками света не сметает! – спросила она.

– Ну не знаю, чудо былиин! Может, она уже размножилась, – предположил Ул.

Заскрипел снег. Алиса, Лена и Лара разом вскинули головы. Через кустарник к ним проламывался Рузя. В руках у него был пугающих размеров осадный арбалет, раньше висевший на стене в столовой.

– Как проходит дежурство? Вторжений нет? – важно спросил он.

– Отвали, а! – ласково попросила Лара.

Звездочка на ее шнеппере давно просохла, и теперь она просто разрисовывала ногти.

– Происшествий не было? – продолжал Рузя.

– Были. Ты вот пришел, – отозвалась Алиса.

Лара хрюкнула от смеха. Толстячок обиделся. Лена с тревогой смотрела, как он, пыхтя, разворачивает арбалет, из которого можно было сшибать вертолеты, причем не по одному, а сразу по два, если бы они случайно оказались летящими в ряд.

– Солнце! Прости, что напрягаю, но не направляй его, пожалуйста, в мою сторону! – певуче попросила она.

– Он не выстрелит.

– Я понимаю. Но лучше целься в кустарник! Видишь, там шастают какие-то злоумышленники! – подсказала Лена еще нежнее, еще мягче.

– Это не злоумышленники. Это Сашка с Кириллом, – не оборачиваясь, буркнул Рузя. Губы у него прыгали. Лене стало его жалко, но все же не настолько, чтобы позволить себя пристрелить.

– А вдруг нет? Вдруг они только притворяются Сашкой и Кириллом? Ты бы, солнце, сходил – посмотрел.

– Не могу. Мне велели усилить и возглавить ваш отряд!

Лена хотела что-то брякнуть, но мучительно закашлялась.

– Кто велел возглавить?

– Макс.

– Тебя?

– Меня!

Алиса расхохоталась.

– Вот теперь топай и скажи Максу, чтобы он…

– Никуда я не пойду! Ты не можешь мне приказывать! – неожиданно выпалил Рузя.

Лена не поверила своим ушам. Спорящий Рузя! Восстание плюшевых медведей под предводительством Винни Пуха!

– Почему не могу? – уточнила она осторожно.