— Не знаю.

— Самый простой способ — убить носителя.

— Да… — протянул Крот. — Об этом я не подумал. Выходит, я носитель чего-то там опасного для всего мира, поэтому меня следует расстрелять из автомата?

— Может и так, — Волк свернул в проулок и через минуту затормозил возле котельной. — Наболтались, хватит, пора дело делать.

На стук вместо Иваныча вышел здоровый охранник с помповым ружьем, пропускать он их не захотел, а сразу позвонил хозяину. Воислав это время зря не терял, надел разгрузку, нацепил два меча за спину, сунул «дротики» в кобуры, достал помповик и зарядил его под звук отпавшей челюсти охранника. А когда Вадим взял обрез с патронами, и тоже закрепил на спине меч, тот окончательно выпал в осадок, и кажется, уже не слышал, что говорят ему в трубку, а побледнел и бросился открывать ворота.

Крот его понимал: хорошо быть крутым, когда ты один вооружен, но когда вдруг понимаешь, что твое оружие по сравнению с тем, что имеется у других, мелочь, на которую можно не обращать внимания, поневоле задумаешься о бренности бытия. Подъехали два крутых парня, обвешались оружием, которого хватит на отделение и попросили, чтобы он их впустил. И как поступить? Выполнить свой долг и получить пулу в лоб? Или все-таки открыть ворота?

Волк зашагал вперед, мрачно о чем-то размышляя. Вадим шел за ним, неся в руках Машку, которая, похоже, заснула, потому что не проявляла никакой активности. Когда они зашли внутрь, то охранник сунулся было за ними закрыть дверь на замок, но Слава отрицательно покачал головой.

— Не сметь! Только попробуй!

— Но хозяин приказал…

— Плевать! Хозяин далеко, а я рядом, — Воислав вытащил из кармана брикет взрывчатки со вставленным детонатором. Возможно, это был макет, но на месте охранника Крот бы поверил. — Закроешь дверь, я ее взорву, а потом скормлю тебя нечисти.

— Какой нечисти?

Похоже, охраннику ничего не объяснили.

— Вадим, покажи.

Крот развернул покрывало, Маша спросонья заморгала глазами, потом увидела чужого и резко подпрыгнула, так что Вадим не смог ее удержать, при этом грозно что-то вереща. Охранник успел выскочить и захлопнуть за собой дверь, но засов не закрыл, видимо, помня о предупреждении Волка.

— И чего это ты так с ним?

— Настроение мерзкое, — вздохнул Слава. — И хочется иметь свободу маневра. Не понравилось мне то, что ты рассказал о Хароне. Если он на самом деле жаждет твоей смерти, то может оставить нас здесь за закрытыми дверьми, пока мы не сдохнем от голода. Может это и не так, но я предпочитаю иметь страховку, пусть не очень хорошую. Видишь, на бетоне кровь? Это Иваныча… его с бетона совками собирали…

— Какая же тварь это сделала?

— Выясним, — Волк подошел к пентаграмме, — и замочим гада!

Вадим хмуро покосился на красные пятна, подошел к печи, открыл дверку и сел на колосники. Маша слезла с его рук, а, услышав шорох за печкой, отправилась на охоту. Несмотря на темноту, Крот видел и ее и крысу, которую она пыталась поймать.

Он продолжал размышлять над словами Волка. А что если, действительно, он несет в себе какую-то заразу? Вылечить его ни один врач не сможет просто потому, что с такими вирусами или бактериями они еще не встречались. Но еще хуже будет, если он действительно несет в себе яйца какой-нибудь твари. Того же демона, например. Он же ни одной самки у них не видел. А что если они так размножаются? Приводят к себе живых существ, усыпляют, а потом откладывают в них яйца?

Неслучайно же он не помнит три дня. Возможно, его усыпили на это время, чтобы нафаршировать его зародышами демонов. Пройдет какое-то время, и личинки полезут наружу, прогрызая себе путь через его тело. И это вполне возможно. Такой способ размножения не является каким-то чрезвычайным. Так осы размножаются, некоторые пауки… Если все так, то Харона винить не в чем, он просто защищал людей от нечисти.

И зачем он только взял этот камень с алтаря? Жил бы и жил как все, забот бы таких не знал, самого бы себя не боялся. Крот вздохнул и посмотрел на Воислава, который наклонился над пыльной пентаграммой, внимательно ее рассматривая и фотографируя. Вадим тоже достал свой аппарат и щелкнул пару раз, наученный опытом, что лишнего знания не бывает. Волк еще немного постоял рядом с порталом, потом притащил кресло из-за печки и горсть гильз.

— От Калашникова и Узи. Подтверждаются твои слова, что здесь стреляли, только непонятно в кого. Может и в тебя.

— В меня, — сказал Крот. — Поверь.

— Я уже сказал, что верю, мне понять нужно, что здесь происходило…

Гильзы Слава нашел не все, Крот их видел еще немало в мусоре за печами.

— Есть еще одна неприятная штука, которая мне очень не нравится, — продолжил Воислав, обойдя пентаграмму по кругу пару раз и задумчиво почесав в затылке. — Это я тоже не знаю, как объяснить.

— Что именно?

— На пентаграмме кроме защиты пририсовано новое призывное заклинание. Я не маг, деталей не знаю, но то, что это призыв, понять могу.

— А зачем?

— Вероятнее всего чтобы призвать кого-то из другого мира. Тонкостей не ведаю, прости, на магическом факультете не учился.

— А есть такой?

— Нет и быть не может. На самом деле магия дана немногим. Всех, кто что-то умеет или может чему-то научиться, по всему миру наберется тысяч десять, может чуть больше. Правда, их число неуклонно растет. Не зря же заговорили о пятой расе. Только кто их по-твоему будет учить?