— Лада… Плохо…

— Да, — Вадим вздохнул. — Не знаешь, почему я все время вляпываюсь в разные неприятные истории?

— Камень… — шишимора показала на его грудь. — Светится…

— Светится? — Крот задрал футболку и посмотрел на оберег, даже на секунду выключил свет, не светился он, совсем, только стал снова горячим. — Нет в нем света, по крайней мере, я не вижу…

— Светится…

— Хорошо, пусть светится. Ты хочешь сказать, что из-за него у меня такие неприятности? Вот скажи, какого черта за этим камешком стал охотиться аж сам заместитель губернатора? Во-первых, откуда он узнал?

— Змеи…

— Наги? — Вадим задумчиво поскреб небритый подбородок. — Думаешь, снова их проделки? Может быть, но от них нигде не скроешься, или можно? Знаешь, что делать?

— Бежать…

— Куда? Это тебе легко бегать, ни еды ни одежды не надо, крысы и мусорные пакеты везде есть, а мне много чего надо. Да и всю жизнь не пробегаешь, нужно искать какой-то другой выход. Ладно, пойдем Ладу кофеем поить. Может в себя придет, и нам станет спокойнее.

В комнате девушки не было, он подошел к туалету, постоял у закрытой двери, потом потянул дверное полотно на себя и шарахнулся назад. Из щели на него поплыли голубые пузыри разных размеров, словно кто-то внутри баловался с трубочкой и мылом. Когда он понял, что пузыри безобидны, то вздохнул с облегчением.

Лада спала, прислонившись к стене, а с рук вылетали пузыри. Он отнес ее обратно в комнату, посадил на диван и сунул в руки кружку с кофе.

— Пей, пожалуйста…

— Вадим? — Лада открыла мутные разноцветные глаза и с трудом сфокусировала на нем. — Почему мне так плохо?

— Тебя опоили психотропами.

— Опоили. Кто? — Девушка вздохнула. — Сволочи. Надо убрать наркотик из крови.

— Я принес кофе.

— Кофе это хорошо, — Лада подняла руку и глотнула из чашки. — Что случилось? Ничего не помню… меня изнасиловали?

— Тебя похитили. Поскольку они знали, что ты ведьма, то использовали какие-то вещества, может быть снотворное или смесь каких-то легких наркотиков…

— Что потом? — Лада выпила весь кофе, глаза ее немного прояснились. — Неси еще чашку. А лучше тащи сюда весь чайник и банку, буду пить, чтобы придти в себя. Так изнасиловали или нет?

— А это важно?

— Да, очень.

— Тогда — нет.

— Врешь?

— Я просто не знаю.

— Ладно, сама разберусь. Я тебе не противна?

— Я люблю тебя.

— Даже такую?

— Любую…

— Принеси мне кофе.

Он пошел за чайником, когда пришел с ним, то успел увидеть, как Лада что-то пробормотала и обвела вокруг себя, потом вздрогнула, и ее начало трясти.

— Что с тобой?

— Не-е-е по-д-хо-ди, за-ши-бу, э-то про-йд-е-т…

Девушку еще потрясло минут пять, потом она успокоилось. Глаза просветлели.

— Принеси воды примерно литр.

— А кофе?

— Уже не нужно…

Крот сбегал за водой, девушка жадно всю ее выпила и тяжело вздохнула.

— Давно так много из себя разной гадости не выводила, неприятно очень. Спасибо. А теперь дай телефон, позвоню маме.

Вадим залез в карман и вспомнил, что его телефон забрали вместе с оружием, пришлось искать старый, заброшенный еще в прошлом году, симка слава богу отозвалась.

— Звони!

Девушка позвонила домой.

— Мама? Да я. Возникли кое-какие проблемы, останусь у Риты, здесь переночую, утром позвоню.

Она положила трубку и тяжело вздохнула.

— Скажи, что со мной было? Я почти ничего не помню. Утром вышла из дома, отправилась в университет, а дальше… провал в памяти.

— Я вряд ли чем-то смогу помочь, меня рядом с тобой не было, к сожаленью… — грустно улыбнулся Вадим. — Идем на кухню, я есть хочу, ты, наверное, тоже?

— Да, поела бы что-нибудь. У меня ощущение, что на мне воду возили, устала так, словно магией всю ночь занималась.

— Бывает, — Крот отвел глаза. — Наверно, у тебя это после снотворного, которым тебя напичкали.

— Ты мне скажешь, наконец, кто это сделал?

— Пойдем кушать, потом поговорим.

Они пришли на кухню, Вадим быстро приготовил яичницу из пяти яиц, три положил Ладе, два съел сам, решив, что доберет сырым мясом, когда девушка уйдет. Маша съела гоголь-моголь, который для нее приготовила Лада и перебралась на подоконник, где она так любила сидеть. Девушка съела еще пару бутербродов с сыром, которые он спешно для нее приготовил и запила крепким кофе.

— А теперь рассказывай!