После этих слов на руках Крота защелкнулись наручники.

— Меня в чем-то обвиняют?

— Вам все объяснят в управлении.

— У вас есть постановление на арест?

— А зачем оно нам, если мы просто хотим с вами поговорить? — удивился майор. — Вы не арестованы.

— Значит, я могу идти?

— Ну куда же вы пойдете вот в этом? — Гришук кивнул на наручники. — Поверьте, сейчас так не ходят, люди могут подумать о каких-нибудь сексуальных извращениях или еще невесть что. И вообще вы должны быть нам благодарны, те ребята в джипах очень расстроились, что мы успели подхватить вас раньше.

— А я и их не знаю.

— Ничего, еще познакомитесь, какие ваши годы, — зловеще улыбнулся Гришук. — Ваша жизнь только начинается, бурная, непредсказуемая и вероятнее всего очень короткая.

Машина тронулась с места, Вадим оглянулся и увидел, как к ним в хвост пристроились оба джипа.

— По-моему они едут за нами.

— Вы необычайно догадливы, — Гришук повернулся к нему. — В ваших интересах рассказать все, что нам интересно, и тогда мы дадим вам шанс от них избавиться.

— Не понимаю, о чем вы.

— Ничего, поймете.

«Тойота» неслась быстро, свернув на проспект, она прибавила скорости, и уже минут через десять подъехала к высокой чугунной ограде с множеством видеокамер на ней. Перед ними распахнулись ворота, и машина подъехала к зданию еще сталинской постройки. Здесь его вывели и повели куда-то по лестнице, пролета через три они свернули, потом снова спустились и еще раз поднялись. Прошли по длинному пустому коридору, и ввели в приемную, где за столом сидел молодой парень в форме капитана. Погоны были синими. Точно ФСБ. Увидев Вадима, он кивнул в сторону двери.

— Вас ждут.

Рабочие в спецовках завели его в большой кабинет, за которым сидел пожилой мужчина в хорошем костюме и задумчиво курил, разглядывая что-то на дорогом мониторе.

— Товарищ полковник, задержанный доставлен.

— Все-таки задержанный… — задумчиво пробормотал Вадим. — Интересно…

— Свободны!

— А наручники? — поинтересовался Крот. — Мне что, теперь с ними до конца жизни ходить?

— Смелый паренек, все, как говорили, — оценивающе оглядел его полковник. — Снимите с него браслеты и идите.

С Вадима сняли наручники, майор и два фальшивых рабочих ушли, в кабинете остался только полковник. Он показал на кресло возле стола.

— Присаживайтесь, Вадим Андреевич, разговор у нас будет не очень долгий, примерно на полчаса. Чай? Кофе?

— Кофе, если хороший.

— Плохого не держим, должность не позволяет, — полковник нажал кнопку селектора. — Григорьев, нам кофе.

Потом он повернулся к Вадиму и долго его рассматривал, пока капитан не принес две большие кружки кофе, печенье, конфеты и исчез, закрыв за собой обе двери.

— А теперь поговорим. Меня зовут Игорь Николаевич, фамилия Пушков, я начальник отдела «Н». «Н» — значит нечисть.

— Оказывается и такой отдел в ФСБ есть?

— О его существовании мало кто знает, и вам не советую о нем распространяться. Подписку с вас брать не буду, но сами понимаете, в случае чего мы вас найдем и после этого вам будет неприятно жить.

— Насколько?

— Надолго, лет на семь минимум, — усмехнулся Игорь Николаевич, по-прежнему пристально разглядывая его. — Верите?

— Я просто спросил.

— А я ответил, — полковник наконец отвел от него взгляд и занялся кофе. — Держитесь вы свободно, похоже, не боитесь, а зря.

— Почему? Разве я что-то натворил?

— Пока не очень много, если не считать смерть Ивашева.

— А с чего вы взяли, что я к ней причастен?

— У нас имеются свои источники в следственном комитете, так вот там знают, что в тот злополучный вечер к Ивашеву привезли какого-то паренька в наручниках, на голове у него была шапка, так что лицо его увидеть не удалось. Сергей Петрович сам решил провести допрос неизвестного, спустился в подвал, о чем шел разговор неизвестно, но скоро туда же доставили незнакомую девушку, которая находилась в невменяемом состоянии. После этого в подвале что-то произошло, Ивашев и его охрана погибли, а парень с девушкой исчезли. Охранник у ворот показал, что на него напали террористы в масках, вооруженные до зубов. Несмотря на его героическое сопротивление, они его оглушили, а после этого проникли на территорию усадьбы и взорвали Ивашова. Пока именно отработка этой версии и спасает вас от уголовного преследования. Вы пейте кофе, Вадим Андреевич. Наслаждайтесь свободой… пока…

— Спасибо, — Крот отпил кофе: горячий в меру сладкий, как раз такой, какой он любил. — Какое я имею по вашему мнению отношение к террористам в масках?

— Никаких террористов камеры наблюдения не зарегистрировали, поэтому к этой версии у следователей скептическое отношение, но губернатору она кажется очень привлекательной, поэтому отрабатывают ее.

— А если я скажу, что ничего об убийстве Ивашева не знаю, в его усадьбе никогда не был, и вообще с ним не знаком?