Вадим пропустил удар над головой, сев на шпагат, потом крутанулся на спине, подбивая бойца ногой, и, когда тот упал, ударил кулаком в висок. Тот потерял сознание и обмяк. Крот вскочил, почувствовал боль в руках, глянул на них и увидел, как костяшки закрываются ороговевшей тканью, превращаясь в боевые копыта. Такие у него были, когда он тренировался. Можно бить хоть в стену — руки не пострадают.

Вадим, не дожидаясь, пока спецы опомнятся, двинулся к выходу, но ему на встречу одновременно шагнуло двое бойцов, размахивая нунчаками. Он сделал шаг, уклонился от летящей палки и нанес удар ногой — благо, она была в кроссовке. Снова увернулся от нунчака и, поймав второго бойца на противоходе, бросил через бедро. Бросок он смягчать не стал — они же его убивать собрались, значит, пусть получают по полной программе.

Боец пролетел метров пять, тяжело грохнулся на пол, и Крот подумал, что, кажется, немного перестарался, когда увидел, что лицо того побелело. Правда, эти мысли сразу исчезли, потому что на него бросилось сразу пятеро. Что происходило дальше, выветрилось из памяти. Ему показалось, в этот момент он исчез, а на его место встал кто-то другой, сильный, умный, ловкий, хищный. Исчезла боль, усталость, в голове не осталось ничего кроме пустоты.

Вадим легко двигался, и при этом видел каждое движение бойцов: в него летели звездочки, его рубили мечами, пытались проткнуть копьями и били по голове дубинками. Он без труда уклонялся, прыгал, причем часто на высоту своего роста, и наносил ответные удары, после которых никто не вставал. Он не убивал, Крот знал это точно, а выключал из действительности, лишал сознания. Он просто защищался, не ставя себе задачу устранения — или это не он поставил себе такую задачу?

Может быть, старый демон дал ему что-то еще кроме нового зрения? Силу, скорость, энергию?

Его одновременно ударили с трех сторон, два меча он отбил, а вот третий удар, нанесенный сзади, должен был проткнуть насквозь, но только испортил футболку длинным косым порезом — в последний момент он сумел как-то неестественно выгнуться, пропуская лезвие. Это озадачило спецов: теперь они уже не так рьяно бросались на него, чаще имитировали атаку, а не пытались убить.

Он тоже старался отвечать помягче, стараясь не калечить и не ломать кости.

Так он дошел до двери, оставляя за спиной стонущих, повергнутых наземь бойцов. А потом наступил момент, когда перед ним не осталось никого кроме Харона. Тот встал в боевую стойку и в руках у него появился длинный меч.

Первый удар прошел мимо, Крот уклонился, ударил в ответ ногой, но и Дмитрий легко ушел от удара. А потом что-то произошло с лицом и телом тренера, они изменились, на них появился волчий оскал, челюсть чуть выдвинулась вперед, глаза заблестели желтым. На руках пальцы удлинились и он готов был поспорить, что появились когти. Оборотень!

Харон стал двигаться настолько быстро, что превратился в смазанную фигуру, в точности как тот демон, на которого они с Воиславом охотились. Тут Вадим и сам ускорился, поэтому смог увернуться от меча, который отсек ему прядь волос, и нанести ответных три удара в грудь тренеру. Харон отлетел назад, впечатался в дверь, потом сполз по ней на пол.

На этом все закончилось. Крот открыл дверь и вышел из спортзала. Там он остановился. Вечерело, город приобрел ту странную таинственность, что свойственна ему только в сумерках. Загорались фары, начала играть красками реклама, дома стали похожими на теплые клетчатые пледы с желтыми клетками окон. Машины ехали медленно, не торопясь, словно похоронная процессия. Люди шли, неестественно поднимая ноги, как солдатики в мультиках. Да свет от фонарей был каким-то неровным прерывистым. Он вздрогнул, когда понял, что по-прежнему находится в другом, ускоренном времени.

Вадим закрыл глаза и стал медленно дышать.

Его понемногу отпустило. Пошел откат. Сначала хлынул пот, заливая глаза и пропитывая одежду, потом бешено застучало сердце, словно до этого его не было, и оно появилось только сейчас. Мелко задрожали мышцы рук и ног, с костяшек стала уходить ороговевшая ткань. Через пару минут он задрожал от холода, и все прошло, люди и машины снова задвигались нормально. Он с наслаждением вдохнул в себя морозный, пахнущий смогом воздух. Жить все-таки хорошо…

Из спортзала вышел хмурый Волк и бросил ему куртку.

— Поехали отсюда.

— Я прошел испытание?

Они сели в машину, Воислав надавил на газ, посмотрел в зеркальце заднего вида, проверяя, не увязался ли кто за ними и только потом ответил.

— Не знаю…

— Я кого-то убил?

— Не знаю…

— Но ты хоть что-то можешь сказать?

— Я не знаю, что говорить, — Слава вздохнул. — Ты вырубил всю команду спецов, кажется, никого не убил, но я не уверен. Они отлетали от тебя как кегли, некоторые врезались в стену, другие таранили пол и часто головой, а это больно, может быть смертельно. Но главное, что ты вырубил Харона. Это была его затея, устроить тебе испытание, но поскольку ты его вырубил, то подвести итоги оказалось некому.

— Это плохо?

— Не знаю… — Волк нахмурился. — Я такого никогда не видел, твои движения были смазаны, их было трудно рассмотреть, ты двигался раза в три быстрее обычного человека, а когда схватился с Дмитрием, то вы оба вообще превратились в одно мутное облачко. Потом оно распалось, Харон лежал у двери, а тебя уже не было в спортзале, только дверь хлопнула, закрываясь.

— И что из этого?

— А то что Дмитрий прав, ты не человек, точнее не совсем.