Каждый из оставшихся нагов весил свыше тонны, а самка даже больше, они были сильны и стремительны, поэтому неудивительно, что из стен повалились валуны, а все вокруг зашаталось.

С потолка полетели деревянные балки перекрытия, посыпалась земля, и Крот понял, что нужно сматываться отсюда, пока не поздно. Благодаря тому, что лишайник почти весь оказался содран, наконец-то проснулось его новое зрение, и он смог увидеть в стене небольшое отверстие на уровне пола.

Увернувшись от очередного удара змеи, Вадим бросился рыбкой в него, надеясь на то, что змеям не удастся в него пролезть. Ему самому с огромным трудом удалось просунуть плечи, а потом, скользя ногами по раздавленному лишайнику и яйцам, протиснуть грудь.

Конечно, он рисковал застрять, но других вариантов все равно не было, так как потолок начал рушиться.

Вадим, обдирая руки и плечи, пролез пару метров по узкой норе и оказался в небольшой пещерке, примерно два на два, образованной несколькими огромными речными валунами, когда-то выпавшими из стены. Здесь он остановился. Конец пути. И тут все начало рушиться. Затряслась земля, грохот стоял такой, что уши закладывало. Он прижался к холодной шероховатой поверхности базальта, стараясь вжаться в него и закрыл глаза.

Когда грохот стих, он огляделся своим новым зрением и понял, что находится под завалом длиной метров двадцать и высотой метров пять. Его спасли валуны, если бы не они, от него осталось только мокрое место. Он выжил, только надолго ли?

Единственная хорошая новость была в том, что все наги, включая их яйца, погибли под обвалом. Это было замечательно. Туда им и дорога. Он отомстил за людей, которых они сожрали, жаль только, что недолго переживет своих врагов.

Он вздохнул и вытянул ноги, они уперлись в камень. Все его жизненное пространство составляло метр в ширину, полтора в длину — немного не хватило до нормальной могилы в два квадратных метра.

Как всегда после драки начался откат, комбинезон промок от пота, сердце забилось как бешеное, потом начало успокаиваться, и он почувствовал голод.

С собой Крот взял только один паек, поэтому решил, что еду немного побережет, он съел пачку крекеров и запил водой из фляжки. После этого лег на спину и заснул. Сон — лучшее средство в безнадежной ситуации, после него голова работает лучше.

По ощущениям спал он недолго, часа два, и за это время ничего не изменилось. Он по-прежнему лежал под завалом, а вокруг, насколько позволяло новое зрение, никого не было. Даже крыс.

За время его сна воздух в его убежище однозначно стал хуже. Получалось, кислород сюда не попадал, а это значило, что жить ему осталось сутки или того меньше.

Камень на груди начал нагреваться, и скоро разогрелся так, что он почувствовал запах своей паленой кожи. Он тронул камень, убедился в очередной раз, что тот холодный. Но как только сжал оберег в руках, то почувствовал, как его мозги поплыли, затуманились.

Перед глазами причем замелькали какие-то непонятные картинки причем с такой огромной скоростью, что слились в одну мутную полосу. Ощущение было таким, словно кто-то неведомый вливает в мозг какую-то информацию. От этого насильственно втискиваемого в его голову знания тело задрожало мелкой дрожью, а желудок отозвался острой колющей болью. Давление на мозг продолжало усиливаться, скоро оно стало настолько нестерпимым, что он потерял сознание.

Очнулся Вадим от жуткой боли, голова раскалывалась. Воздух стал еще более спертым, вокруг ничего не изменилось.

Он протянул руку и тронул огромный валун, который спас его, а теперь стал стенкой его каменного склепа. Оберег стал жечь кожу. Крот уперся ногами, и попробовал сдвинуть камень в сторону. Мышцы зажгло огнем, пот потек по коже, сердце застучало с огромной скоростью, в голове закружилось, а валун двинулся с места.

Он несколько мгновений лежал, не двигаясь, чувствуя как мелко вибрируют мышцы в руках и ногах, а хриплое дыхание бьет по ушам. Когда тело успокоилось. Вадим включил фонарь.

Точно, ему удалось сдвинуть камень примерно на двадцать сантиметров. За ним открылась мелкая галька, которую можно будет отгрести, а потом возможно удастся сдвинуть валун еще немного. Ногти обламывались, пальцы кровоточили, он откопал вполне приличную щель, а после этого упершись, еще раз сдвинул валун. За ним снова открылась мелкая галька и балка перекрытия. Впервые после того, как он попал под завал, у Вадима появилась надежда.

Под прочной дубовой балкой образовалось пустое пространство, в которое он смог пролезть. От балки можно было двигаться к следующей пустоте, которую он хорошо видел своим новым зрением, оно было образовано двумя массивными валунами. Если ничего не обрушится, если он сумеет сохранить это хрупкое равновесие, то тонны камня и гальки не раздавят его под собой. Это был риск, но лучше умереть пытаясь спастись, чем смириться и принять смерть — решил он.

До этой пустоты он добрался часа за полтора и уперся в очередной валун. Крот подождал, пока сердце успокоится, уперся покрепче ногами и надавил на него. Камень сдвинулся с места, когда у него заскрипели кости от напряжения, а связки мелко завибрировали, готовясь порваться.

Вряд ли он был способен на такое без оберега, это его жар и сила давали ему силы. Без него он бы давно сдался и умер бы, задохнувшись. Он аккуратно обвалил несколько небольших валунов на освободившееся место, и начал выбираться дальше. Больше всего на свете Вадим сейчас боялся, что камни обрушаться на него и раздавят. Но пока ему везло, завал, благодаря дубовым балкам перекрытия, изобиловал пустотами, и они же давали ему прочность.