Он подошел к остановке троллейбуса, постоял, подождал, потом пожал плечами и пошел пешком. Не так уж и далеко, а прогуляться нужно, а то что-то щеки горят, несмотря на то, что на улице стоит двадцатиградусный мороз. Пройдя пару кварталов, Вадим вдруг почувствовал себя как-то неуютно. Что-то изменилось: вроде и улица та же, и дома, машины, редкие прохожие, а внутри словно кто-то трогает сердце ледяными пальцами. Он достал кинжал из кармана и повесил его на ремень. Еще утром собираясь на работу, взял с собой. На всякий случай. Потом достал из кармана телефон и набрал номер.

— Макс, как дела?

— Привет! Что тебя интересует? Если насчет меча, то он еще не готов, правда, ржавчину удалил, но с рукоятью еще придется поработать. Раньше, похоже, на нее был навит тонкий кожаный ремешок, могу сделать так же.

— А ты как считаешь?

— Если бы ты продавал, то это был бы лучший вариант, а если для себя, то посоветовал бы использовать кожу акулы, японцы на свои мечи ставят именно ее — она шершавая, твердая, поэтому рукоятка не скользит в потной руке.

— Дорого?

— Об этом не беспокойся, я нашел покупателя на перстень, им, похоже, удастся окупить все твои расходы на мою работу, и еще немного останется. Правда, пришлось соврать, что он принадлежал Екатерине первой. Так что все хорошо…

— Хорошо, делай с акульей кожей, а долго придется ждать?

— Позвони в конце недели.

— Хорошо. У меня еще есть к тебе вопрос.

— Спрашивай.

— Ты можешь сказать, где взять ствол, естественно, незарегистрированный.

Вадим услышал, как Максим закашлялся.

— Ты что, совсем с дуба рухнул, говорить такое по телефону?

— А тебя прослушивают?

— Дурак ты, Крот! Сейчас компьютеры стоят на всех станциях, если они ловят определенные слова, и то записывают весь разговор, а утром он оказывается на столе у ФСБэешников. Таким образом террористов ловят и недовольных правительством, а потом начинают слежку…

— Это же вроде делают в интернете боты бродят, до телефонов еще не дошли.

— Техника быстро развивается, а власть во все времена желает знать, о чем говорят люди. Короче, это не телефонный разговор, придешь, поговорим.

— Минут через десять буду мимо проходить, заскочу.

— Жду!

Максим курил на площадке и задумчиво смотрел в окно.

— Я тебя не узнаю, Вадька, — сказал он вместо приветствия. — Зачем тебе ствол?

— Я тебе рассказывал, что в последнее время на меня кто-то нападает? Кстати, за кинжал отдельное спасибо, пригодился — жизнь спас. Возвращался от тебя, на меня две здоровые крысы налетели, размером с дворнягу.

— Ты уверен, что не со слона?

— Уверен, уверен. Настоящие крысы — мутанты.

— Был бы на твоем месте кто-то другой, не поверил бы, а тебе верю, знаю, врать ты не любишь, как и приукрашивать, — кивнул Максим, обдумав информацию. — К тому же, с вашим братом диггером постоянно какая-то чертовщина происходит, то клад найдете зачарованный, то залезете туда, куда простому люду хода нет, а потом за вами безопасность гоняется.

— Крысы были самые настоящие, принес бы тебе от них хвост, да извини, не догадался отрезать.

— В следующий раз тащи всю тушку, у меня есть знакомый таксидермист, он чучело сделает, а ее можно хорошо продать. Конечно, если они и на самом деле такие огромные. Говорят, у страха глаза велики.

— Нормальные крысы были, с терьера…

— Ладно, это твои дела, — Максим протянул листок бумаги. — Вот адрес, где можно найти ствол. Звать парня Сержем, он из черных копателей, вы с ним чем-то похожи, только ты по подземельям лазишь, а он по местам боевой славы. Серж сказал, что подберет тебе что-нибудь рабочее, но ты должен понимать, что это, во-первых, стоит денег, а во-вторых, незаконно. Ты к нему идешь, как мой друг, соответственно, я за тебя отвечаю.

— Ты меня знаешь, я болтать не люблю, и еще никого не сдал.

— Знаю, поэтому адрес даю, просто помни об этом. Он тут недалеко живет.

— Спасибо.

— Из «спасибо» щи не сваришь, должен будешь.

— Ты итак обложил меня по полной программе.

— Извини, жизнь такая. Все покупается и продается.

— И дружба?

— Дружба нет, но друг и не будет за мой счет свои вопросы решать, так?

— Согласен. Буду должен.

— Вот и ладушки, шагай.