Поняв, где находится, он попробовал пошевелить руками и ногами, но тщетно, они отказывались ему подчиняться, и только через пару минут он догадался, что они крепко связаны. Глаза ничего не видели, потому что их прикрывала плотная повязка. В общем, он представлял из себя посылку, которую доставили по месту назначения — нагам, здоровым чернокожим тварям так похожим на змей. И это было плохо. Не любили они его, потому что он забрал их камешек с алтаря, а значит будут мучить и убивать.

Вадим попробовал возмущенно что-нибудь промычать и убедился, что и рот у него заклеен скотчем. Потом запах змей усилился и рядом послышался шорох, он понял, кто-то движется рядом, потом движение остановилось, с его глаз сняли повязку, и он увидел, что летит на полу в том самом зале с алтарем. Лишайник по-прежнему светился мягким зеленоватым светом, делая помещение каким-то необычайно красивым. Все три нага, которые ему снились, находились здесь, один самый крупный лежал на алтаре и смотрел на него желтовато-коричневыми глазами.

— Итак человек ты снова здесь, — прошипел голос. — Рад встрече?

Вадим замычал, потому что рот был по-прежнему заклеен скотчем. Один из нагов наклонился над ним, отчего резко пахнуло змеей и, сделав несколько неуловимо-быстрых движений, избавил его от веревок, которыми было опутано тело и от скотча. Крот начал растирать затекшие руки и ноги. В голове крутилась только одна мысль: «Вот и смерть пришла. А что было в жизни? Ничего. Одна ерунда. Учился, дрался, лазил по пещерам и подземельям. Даже ни одну женщину по-настоящему не любил. Секс не считается…»

— Отвечай, — снова прошипел голос. Причем сейчас Вадим понял, что в шипениях были совсем другие звуки, слова он слышал в своей голове. — А то я прикажу тебя избить.

— Я не рад нашей встрече, потому что думаю, вы меня убьете и съедите, — ответил Вадим. — А мне этого не хочется…

— Никому этого не хочется, — Кроту послышался короткий смешок, — но иногда это происходит. Где камень? Почему его нет с тобой? Верные мне люди осмотрели твой дом, но ничего не нашли, а внутри меня зреет ощущение, что он далеко. Куда ты его дел? Отвечай!

— Боюсь его нет в этом мире, — вздохнул Вадим, руки и ноги перестало покалывать, и они снова ему подчинялись, а значит, уже можно было попробовать что-то сделать для своего спасения. Он встал сначала на четвереньки, потом на ноги. — Так получилось…

— Я не понимаю тебя, человек.

— Камешек у меня забрал демон и унес в другой мир.

— Зачем?

— Он ему понадобился для уничтожения портала, а после разрушения его демон уже не смог его вернуть, так как исчез из нашего мира.

— Для разрушения алатырь еще ни разу не использовался, — прошипел наг. — Ты должен вернуть камень.

— Я бы рад, но как?

— Ищи тех, кто сможет открыть портал в тот мир, куда ушел демон, а потом отправишься туда.

— Я не знаю, кто это сможет.

— Меня это не волнует, это твои проблемы, ты забрал камень, значит, ты должен его вернуть или умереть.

— Можно подумать, моя смерть что-то изменит, — проворчал Вадим. — И камень после этого вернется к вам.

— Он вернется рано или поздно, и неважно, будешь ты жив или нет. Все становится простым и понятным, когда живешь долго.

— А если не вернется?

— Я отправлю за ним своих подданных.

— Как же ты узнаешь, в каком он мире?

— Ты глуп, человек и мало знаешь. Камень найти нетрудно, он не прячется. Если через неделю ты не принесешь его сюда, то окропишь своей кровью алтарь, и это будет твой выбор.

— Хорош выбор.

— Уходи человек и без камня не возвращайся.

— Как я уйду? У меня ни фонаря, ни спичек, ни карты, по которой я мог бы ориентироваться.

— Как ты глуп и беспомощен, даже странно, что алатырь выбрал тебя. Отведите его обратно.

И тут же Вадим получил новый удар, который снова отправил его в забытье. Очнулся он уже в своей квартире, в голове кружилось, во всем теле была слабость и сил хватило только на то, чтобы добраться до туалета, где его стошнило. Все крутилось и вертелось перед глазами, и он мечтал о смерти.

Пока не почувствовал, как кто-то маленькими ручками дергает его.

— Смотри… Смотри… Смотри…

— Маша? — улыбнулся он в полузабытьи. — Я боялся, они тебя убьют, жалел, что не мог тебя защитить. Прости.

— Потом обниматься будете, — послышался такой знакомый и родной женский голос. — А сейчас дай мне привести его в порядок, отойди.

Маленькие руки разжались, а другие, более сильные, прохладные, приятные, обхватили его голову. Прошло наверное минут пять, за которые он еще раз слетал к центру вселенной, к началам всех путей, прежде чем чернота космоса стала пропадать. Сначала исчезли звезды, а вместе с ними и ушла и боль. Он открыл глаза и увидел серьезное лицо Лады, за ним маленькую мордочку шишиморы.