Сняв туфли и спрятав их в сумочку, Аннабель ступила сначала в ванну, потом вскарабкалась на мраморный бордюр, и, распахнув окно, перевалилась через подоконник. Окно оказалось довольно высоко над землей — выше, чем она рассчитывала. Не устояв на ногах, Аннабель мешком повалилась в покрытую холодной росой траву. К счастью, она ничего себе не повредила и даже не оцарапалась. Вполголоса бранясь, Аннабель протиснулась между стволами молодых пальм и быстро пошла по тропинке, ведущей к главному зданию отеля.

С каждым шагом перспектива воссоединения с Эдди Фальконом казалась ей все более и более привлекательной.

Фуад долго ворочался в постели, но успокоиться и заснуть ему никак не удавалось. Он слишком привык круглые сутки быть в распоряжении Армана, мгновенно выполнять любую его прихоть и поэтому теперь чувствовал себя основательно выбитым из колеи. Арман не звонил и не обращался к нему вот уже почти двенадцать часов, и Фуад буквально не находил себе места, несмотря на твердое решение уйти от хозяина при первой же удобной возможности.

Беспокоили его и слова Армана, которые тот произнес сразу после встречи в «Ключах». Лаки Сантанджело должна умереть, сказал он, изрядно разозленный неудачей переговоров. Фуад, разумеется, не воспринял его слова всерьез, но факт оставался фактом: наркотики сделали свое дело, и Арман с каждым днем все больше терял контроль над собой — над своими словами и поступками. И если кто-то не вмешается, причем в самое ближайшее время, дело и впрямь может закончиться плохо, и в первую очередь для самого Армана.

И тут Фуада осенило. Утром он расскажет обо всем Пегги. Она должна знать и о наркотиках, и о проститутках, быть может, он даже расскажет ей, что у босса в Акрамшахре уже есть семья. Правда, после этого Арман никогда больше не будет с ним разговаривать, но Фуада это не особенно огорчало. Он ведь все равно решил уйти, не так ли?.. А с другой стороны…

Пожалуй, будет гораздо лучше, если он расскажет Пегги только об увлечении ее сына наркотиками, ибо корень всех зол именно в них — так, во всяком случае, считал Фуад. Если кто-то и может что-то сделать, то только она.

Пегги Данн — единственная в мире женщина, которая способна заставить Армана делать что-то, что ему делать не хочется.

И с этой мыслью Фуад-хан наконец заснул.

Аннабель Маэстро была последним в мире человеком, кого Макс ожидала встретить в парке «Кавендиша» неподалеку от виллы, на которой поселился Билли Мелина. И тем не менее это была именно она, хотя Макс не сразу ее узнала. Волосы Аннабель были растрепаны, взгляд блуждал, босые ноги — туфли она держала в руке — в свежих ссадинах… Может, на нее напал маньяк, предположила Макс и почувствовала, как у нее мороз пробежал по коже.

Аннабель, казалось, была потрясена неожиданной встречей не меньше ее. Застыв как изваяние, обе пытались срочно придумать какую-то правдоподобную причину, которая объясняла бы их появление в ночном парке.

— П-привет, — пробормотала наконец Аннабель.

— Гх-м, привет, — откликнулась Макс, и обе снова надолго замолчали.

— Разве… разве ты живешь в этом отеле? — спросила Аннабель после довольно продолжительной паузы. — Мне казалось, у тебя собственный номер в «К — ключах», и…

— Я просто решила, гм-м… навестить одну подругу, — нашлась Макс.

— Я тоже была у знакомых, — сказала Аннабель.

— А почему ты босиком? — не удержалась Макс.

— На таких каблучищах особо не походишь, — ответила Аннабель. — У меня уже через десять шагов начинают ныть лодыжки.

Макс сочувственно кивнула.

— Это точно, — подтвердила она.

Последовала еще одна пауза, потом Аннабель сказала:

— У тебя, кажется, скоро день рождения?

— Завтра, — уточнила Макс.

— Гм-м… Поздравляю.

— Спасибо.

— Я слышала, Лаки устраивает в твою честь шикарную вечеринку?

— Верно. — Макс кивнула, думая, уж не набивается ли Аннабель на приглашение. Она бы ее и пригласила, если бы не боялась, что к завтрашнему вечеру Куки и Фрэнки Романо помирятся и появятся в «Ключах» вместе.

— Очень мило с ее стороны.

— Угу.

— Ну ладно… Желаю приятно провести время. И вообще, всего хорошего.

— И тебе того же.

И, кивнув друг другу, они разошлись, очень довольные тем, что сохранили каждая свой секрет.