Бобби подобное поведение довольно скоро надоело, и он начал злиться. Эта русская была грубой, плохо воспитанной, вульгарной бабой, с которой при прочих условиях он ни за что бы не согласился иметь дело. К сожалению, русские инвесторы были почти единственными на рынке, кто располагал деньгами, но не лез к управлению, интересуясь исключительно прибылью, и Бобби попытался взять себя в руки.

Эм-Джей заметил его состояние.

— Они уже согласились вложить деньги в филиалы в Лос-Анджелесе и Майами, — вполголоса сказал он. — Контракты готовы, их осталось только подписать, так что это фактически просто визит вежливости.

«К черту русских, — подумал Бобби с внезапным ожесточением. — Мне не нужны их деньги — я могу построить десяток клубов на деньги Станислопулосов!»

И это было чистой правдой. Если бы он захотел, то мог бы обойтись вообще без инвесторов. Сдерживало его только данное самому себе обещание добиваться всего своим трудом и использовать наследство отца только в случае крайней необходимости. Только тогда успех — если ему суждено добиться успеха — будет исключительно его заслугой, и никто не сможет утверждать, будто у него с самого начала было преимущество.

Русские наконец закончили осмотр клуба, и Эм-Джей предложил перейти в частный кабинет, чтобы подписать комплект документов, одобренных адвокатами обеих сторон.

— Мы подписать, все подписать, — сказала Мисс Вампирские Клыки на ломаном английском. — Но позжее. Мы вернуться, когда клуб будет полный.

— Конечно, — непринужденно улыбнулся Эм-Джей и повел гостей к стеклянному лифту.

— «Позжее…» — проворчал Бобби, когда русские скрылись из вида. — У меня, между прочим, полно дел. Вечером я должен лететь в Нью-Йорк, на встречу с другими инвесторами… Не у вас одних, товарищи, есть свободные деньги!

— Не волнуйся, — сказал вернувшийся Эм-Джей. — Я за ними присмотрю.

— У тебя и так хватает хлопот, — возразил Бобби. — Пожалуй, я останусь, пока бумаги не будут подписаны, а в Нью-Йорк полечу ночным рейсом. Так мне будет спокойнее.

— Ты хочешь сказать, что не доверяешь мне? — спросил Эм-Джей.

— Доверяю, просто дело слишком важное. Мы оба должны остаться здесь и проследить, чтобы эти скользкие ребята подписали наконец контракт, который они мусолят уже два месяца. Честное слово, за это время можно было найти инвесторов посговорчивее.

— Пожалуй, ты прав, — согласился Эм-Джей. — Ладно, оставайся. Я скажу секретарю, пусть обменяет твой билет на более позднее время.

Бобби кивнул. Он знал, что Денвер ждет его возвращения, и застрять в Вегасе ему вовсе не улыбалось. Но начатое дело необходимо было довести до конца — это он понимал прекрасно. Потом можно будет и отдохнуть.

Рассылая эсэмэски и договариваясь с ресторанами насчет выездного обслуживания, Куки проговорилась, что ждет звонка от Фрэнки. Но тот не звонил, и она забеспокоилась.

— Я сама ему позвоню! — в конце концов заявила она.

— Лучше не надо, — посоветовала Макс.

— Почему?

— Потому что он решит, будто ты в нем нуждаешься.

— Наплевать. Должна же я знать, что и как.

Троица обосновалась в комнате Гарри — на верхнем этаже принадлежащего его отцу особняка. Несмотря на то что особняк стоял в Бель-Эйре — одном из самых приятных и фешенебельных районов Лос-Анджелеса, в доме было мрачновато. Такая атмосфера установилась здесь с тех пор, как мать Гарри, принадлежавшая к псевдохристианской секте Рожденных Свыше, сбежала со своим духовным наставником. Теперь она жила в общине секты где-то в Аризоне.

Комната Гарри тоже была темной и мрачной; тяжелые пурпурные гардины на окнах не пропускали внутрь дневной свет, стены были выкрашены глухой черной краской. Собственно говоря, Гарри красил ее сам и теперь очень гордился делом своих рук. Примыкающую к комнате ванную комнату он тоже попытался выкрасить в черное, но результат его разочаровал, поскольку нитрокраска из баллончиков плохо держалась на полированной мраморной плитке и бронзе.

— Не представляю, как ты можешь жить в такой обстановке! — пожаловалась Макс, посетив ванную. — У меня от этой черноты буквально мурашки по коже… Не понимаю, зачем мы пришли сюда?

— За спиртным, — пояснил Гарри. — Мой старик не вернется раньше полуночи, а мне не под силу перетащить в машину полтора десятка бутылок текилы и двадцать ящиков пива.

— Вот именно, — рассеянно подтвердила Куки. Она все еще надеялась, что Фрэнки позвонит.

— Откуда у твоего отца двенадцать бутылок текилы? — спросила Макс. — Он что, закладывает?

— Нет. Просто какой-то актер прислал ему целый ящик — рассчитывал, наверное, получить роль в одном из его телешоу. Отец постоянно получает в подарок всякое дерьмо, поэтому-то я и не боюсь, что он заметит пропажу.