– Не огорчайся, чадо мое. Видишь, мы на верном пути. В следующий раз получится еще лучше. Всего месяц до нового полнолуния остался. Может, тебе травки бодрящей заварить? Костер горит, за миг обернусь. Сей миг, лесавку к озеру за водой пошлю.

– Самое обидное – теперь так и не знаю, чем там все кончилось. По уму, «Корнеты» эти танки колесные за минуту пощелкать должны, как только их в нужном месте развернут. Но и охрана у себя дома. У нее людей больше, местность знает. И танков, наверное, не только этих три штуки. Удалось мне бункер расчихвостить или нет? Вдруг он многоуровневый, глубоко закопан? Хотя… Аппаратура современная для пункта управления ПВО в кузове грузовика помещается, зачем им глубже зарываться? Все едино, если налет прозевают, если завод авиация чужая разнесет – нафиг там после этого ПВО чего защищать? Так что бункер мощный вроде и ни к чему. Эх, не догадался канистру бензинчика в эту вентиляцию вылить, да спичку кинуть. Вот это было бы надежно при любом раскладе.

– Не грусти, отрок. Достанет еще битв на твою долю, всего насмотришься. Да, кстати, поздравить тебя хочу.

– С чем?

– Рази ты забыл? У тебя на днях свадьба.

Князь Сакульский

Разумеется, началось все с молебна. Еще в темноте бояре Лисьины с семьей и дворней спустились на берег озера в Филаретову церковь, отстояли заутреню, после чего исповедались, причастились, отслушали еще одну службу за здравие боярина Андрея, потом освятили изрядное количество вещей: ржаные снопы, перины, ковры, простыни, караваи, сыр, мед, соль… Всего и не упомнишь. Потом была еще одна служба – благодарственная, – и лишь после этого процессия из домочадцев крестным ходом направилась к усадьбе. Впереди холопы несли образа Спасителя и Божьей матери, следом шли боярин с боярыней, позади – Зверев, с которого несколько холопов куньими хвостами постоянно смахивали пыль. Хотя, может быть, сдували таким образом сглазы, порчу и проклятия.

В усадьбе процессия дошла до крыльца, частично рассосалась, но большая часть людей тесной толпой втянулась в дом, поднялась наверх – причем не на второй этаж, а еще выше, по специально срубленной лестнице, на чердак. Сюда затащили буквально все, что побывало в церкви. Пол застелили коврами, а также натянули их между стропилами, создав подобие балдахина рядом с одной из печных труб. Поверх ковров уложили ржаные снопы, затем, с пением молитв, поместили сверху перину. Андрей криво усмехнулся – уж он-то, начинающий волхв, знал, ради чего сложены сюда эти колосья. Чтобы семени у него было много, как семян в колосьях, да урожайным оно оказалось, как эти зерна. Говоря научно-магическим языком, проводилась попытка энергетического смешения плодовитости здорового растения и жениха с целью улучшения производительности второго. И при чем имя Христово?

Поверх первой перины водрузили вторую, потом третью – и уже тогда расстелили простыню, уложили подушки, развернули одеяло. В изголовье поставили образ Иисуса, в ногах – Богоматери. Затем Пахом с Никитой, держа в руках рябиновые ветки, обошли приготовленное ложе, нахлестывая встречающиеся на пути предметы. Похоже, не один Лютобор знал, что рябина всякую невидимую нежить и магию впитывает, что с помощью ее веток молодых можно любую порчу из дома извести.

Естественно, закончилась эта канитель только незадолго до сумерек. Андрей к этому времени так хотел есть, что о свадьбе уже не беспокоился. К счастью, первый день свадьбы завершался пиром – так что наголодавшийся за день народ смог наесться от пуза. Кроме Зверева: перед ним персонально поставили только запеченного цыпленка, два вареных яйца и кубок с густым хмельным медом. На все прочее угощение жених мог только смотреть.

Засыпал Андрей с мыслями о том, что утром обязательно нужно что-нибудь стащить на кухне, а то как бы опять голодному бродить не пришлось. Однако боялся он зря: поутру для дворни, гостей и родителей был накрыт богатый стол – жениху опять досталась курица. После короткого, часа на два, пира вся честная компания поднялась, вышла на двор и разобралась по уже запряженным саням и возкам, украшенным атласными лентами, бубенцами да колокольчиками. Откуда-то взялись наряженные в нелепые цветастые рубахи и красные шапки скоморохи, пара медведей, гусляры с простуженными голосами. Один из таких массовиков-затейников начал дергать Зверева за рукав зипуна, уговаривая не ехать, – но Андрей как-то потерял чувство юмора и тихо пообещал свернуть ему шею. Скоморох поверил и отстал.

С бубенцами и посвистом кавалькада выехала из ворот усадьбы, скатилась на Окницу и помчалась по льду к Пуповскому шляху, за которым раскинулось богатое имение князей Друцких.

Добрались часа за два. Лично Юрий Семенович, худосочный, в неподъемной московской шубе, в которой одних соболей имелось с полпуда, встретил гостей перед воротами усадьбы, поклонился в пояс, а потом начал спрашивать, уж не заблудились ли добрые люди. Василий Ярославович соглашался, что заблудился, но просился «погреться у печи, да поесть калачи». В сопровождении богато одетой толпы гостей завели в дом, в просторную горницу, налили всем по корцу вина, поднесли по пирогу – Андрею же опять ничего не перепало.

Дальше пошло обычное, известное по десяткам сказок и фильмов: «Ехали мы с парнем удалым, завернули за красным товаром, у вас товар – у нас купец». После некоторого кокетливого отнекивания князь «товар» согласился-таки «продать» и велел позвать священника для благословения святого дела. Попик, естественно, ожидал неподалеку. Он выступил на середину комнаты, завел долгую молитву с поминанием праотцев Авраама и Сары, Иоакима и Анны, царя Константина и царевны Елены.

Андрей навострил уши: «Неужели прямо здесь, прямо сейчас венчать станут? А я думал, в церкви!»

Но оказалось, что благословляется священнодействие, куда более важное, нежели женитьба: подписание «рядных грамот»!

– Подай свитки, сынок, – распорядился князь.

Растолкав богато одетую толпу, к Юрию Семеновичу подошел Федор Друцкий в долгополом синем кафтане, подмигнул Андрею и передал отцу обтянутый кожей кофр размером с половину колчана для стрел. Князь извлек из-за пояса ключ, открыл сундучок, достал две свернутые в тугой рулон бумаги и громко, чтобы все слышали, сообщил: