— Слышу, — ответил тот. — Я отыскал сейфовое хранилище.

— И что? Бумаги на месте?

— Харон убит. Тут еще охранник. Тоже мертвый. Дверь открыта. Судя по всему, никаких бумаг здесь уже нет.

— Ясно. Ты где?

— Четвертая комната прямо от холла.

— Сейчас подойду.

Гектор подумал секунду, вновь нажал на клавишу:

— Борис, что у тебя? Тимофей подошел?

— Да. Минуты три как, — моментально ответил Жукут. — Мы уже наверху. Но пока ничего. Чисто.

— Он мимо-то не проскочит?

— Нет. Мы двери за собой запираем. Этому типу, чтобы выйти, придется прежде как следует замками погромыхать. Услышим. Никуда он не денется.

— Хорошо. Если что — стреляйте. Мы сразу прибежим.

— Ладно.

Гектор отключил рацию и шагнул к сейфовому хранилищу.

За приоткрытой дверью оказалась совсем крошечная комната. Абсолютно пустая, если не считать вмонтированного в стену сейфа высотой в человеческий рост. Его дверь была открыта, а полки идеально чисты. Гектор подошел к сейфу, осмотрел, словно надеялся, что вот сейчас дурной сон развеется и бумаги появятся вновь…

— Отличная у них техника, нечего сказать, — послышался за спиной голос Руденко.

От неожиданности Гектор едва не нажал на курок, развернулся на каблуках, вскидывая винтовку, выдохнул:

— Черт, я тебя чуть не застрелил.

— Не застрелил же, — рассеянно пробормотал тот, разглядывая диковинные замки.

Арбалетчик прикладывал руку к окошку, рассматривал корпуса механизмов, едва не тычась в них носом, ощупывал кожухи. Наконец он выпрямился, вздохнул и задумчиво произнес:

— Превосходная техника. Смотри, — кивнул Руденко Гектору. — Тут три типа замков. На голос, на рисунок папиллярных линий ладони и на сетчатку глаза.

Гектор нахмурился, но уже через секунду сообразил:

— Постороннему открыть невозможно?

— Абсолютно. По-моему, ситуация предельно ясна, — без тени эмоций пожал плечами арбалетчик. — Нас подставили, как детей. Все эти хитроумные замки открыли. Не взломали, а открыли, я посмотрел. Значит, документы забрал некто, имеющий легальный доступ к сейфу. Мы и он. Он и мы. Один день. Одно время. Слишком шикарно для совпадения.

— Что ты предлагаешь? Рвать когти?

— Боюсь, что и когти рвать нам уже не на чем, — констатировал арбалетчик. — Старшие наставники, конечно же, не стали дожидаться, пока мы придем, чтобы излить им свою безграничную благодарность, и скромно, по-английски, отбыли.

— Как все-таки противно ощущать себя м…ком, — вздохнул Гектор.

— Не расстраивайся. Ты не одинок.

— Посмотрим. — Гектор поднял винтовку. — Ну-ка, к замку. Руку на пульт, лицом к окошку. Давай.

— Не доверяешь? Ну что ж, может, и правильно. — Руденко подошел к двери и захлопнул ее. Лязгнули толстые засовы, входя в стальные пазы. Арбалетчик положил руку точно по контуру нарисованной ладони, наклонился ко второму окошку и громко произнес вслух: — Мое имя Вячеслав Андреевич Руденко. Пожалуйста, удостоверьте личность.

Хитрые замки заурчали. По лицу арбалетчика пробежала ярко-желтая световая полоса. Через секунду вспыхнуло красное окошко с лаконичной надписью: «В доступе отказано».

— А как насчет тебя? — прищурился Руденко. — Попробуй, рекомендую.

Гектор перебросил винтовку в левую руку, правой потер глаза:

— Черт, у меня светочувствительность повышенная. Даже на фотографиях не получаюсь. Вечно сморщенный, скукоженный…

Он положил руку на контур, наклонился вперед.

«В доступе отказано».

— Кого теперь будем садировать? — спросил спокойно Руденко. — Кроме Гомера и Жукута, никого не осталось. Ну да мы не станем расстраиваться по пустякам. Слепой! Чем плохая кандидатура?

Гектор поднял рацию:

— Борис, Тимофей, что у вас?

— Пара комнат осталась, — откликнулся Жукут. — Пока не нашли.

— Заканчивайте и спускайтесь сюда.

— Хорошо.

— Брось, — посоветовал арбалетчик. — Они тут ни при чем. Ты понимаешь это не хуже меня. Тебя пытались убить в подвале уже после того, как я поднялся наверх. Но мы с Борькой все время видели друг друга. Модест и Антон мертвы. Остается Гомер. Допускаю, что ему удалось бы как-то обмануть Жукута и войти в дом незамеченным…