Шрифт:
– Оскар, я не могу на этой неделе, у меня важные дела.
– Сергей, ты не понял… это не просьба. Через два дня жду у себя в Ричмонде. Постарайся быть вовремя.
Короткие гудки. Мамут чертыхнулся и отключил трубку. На часах восемь. Вздохнул, сунул ноги в тапки.
– Лена! Дай аспирин.
– Сколько?
– Две… нет, лучше три.
Залпом выпил стакан. Пузырьки лекарства осели на стенках желудка. Нужно включать мозги.
– Позвони Ире, пусть на послезавтра закажет чартер в Лондон.
– Какой Лондон? – жена сделала большие глаза. – Ты же родителей на пятницу пригласил, чтобы по-домашнему отметить.
– Уймись! – хотел добавить металла в голос, но вышел нетвёрдый хрип. – Не до родителей!
– Что с лошадью делать?
– С какой лошадью?
Лена распахнула занавеску. Мамут подошёл к окну. Прямо перед ним во дворе дома бил копытом в вечнозелёный газон красавец конь. Банкир повернулся к супруге.
– Нужно его покормить…
– Чем?
Блин, ещё одна головная боль.
– Пельменями корми!
– Животное! – жена громко хлопнула дверью.
В МИРЕ ЖИВОТНЫХ
Участники пикета в защиту бездомных собак перекрыли выезд из двора. Прохожие испуганно оборачивались на голоса, усиленные мегафоном. Автомобили выбирались по тротуарам, водители материли пикетчиков.
– …Товарищи, не проходите мимо, посмотрите, что делается в нашем городе! Надо остановить это убийство, - шумная общественница в потёртой искусственной шубе подняла плакат.
На листе большого формата наклеены увеличенные фотографии мёртвых собак и кошек. Под картинками буквы, наведённые красным фломастером: «Остановим убийц!», «Сегодня собака – завтра человек!», «Куда смотрит прокуратура?».
– Об этом уже гудит вся Европа. Николаев претендует на звание столицы зоофашизма. Остановим варварское уничтожение животных! – мужчина в очках с толстыми стёклами держал перед носом треснутый мегафон.
Прохожие останавливались.
– Что случилось?
– Отравили вчера четырёх собак – тут, во дворе.
– Там, где рынок по выходным?
– Ну…
– Бродячих?! Правильно сделали…
– Что правильно?..
– То и правильно. Ночью пройти невозможно.
– И днём тоже. Вон ребёнка из того дома покусала одна…
– Да то хозяйская была. Не дворовая. Я в курсе…
– Много вы знаете. Ребёнку сорок уколов в живот делали. Я на месте родителей сам бы задушил тварь…
– Да никто уже сорок уколов не делает, не надо врать!
– И какая-то сволочь ещё котов прикармливает…
– У нашего подъезда тоже каждое утро на газетке объедки выложены. Возле них свора и собирается…
– Товарищи, мы идём в цивилизованную Европу! Уничтожение животных – уголовное преступление!.. Мы не должны показывать нашим детям примеры жестокости!..
– Активистка привлекала внимание прохожих. – Есть специальные службы, которые прививают и кастрируют животных. Потом от них уже не будет никакого вреда…
– Ага… - рядом остановился высокий парень в чёрной куртке.
– Ловить?! И обратно их сюда выпускать? Вон у нас в том дворе – стая. Собачья свадьба целая. Это же сколько заразы на них живёт. На стройке спят, на мусорниках жрут. Я за то, чтобы мы взялись и навели порядок в своём дворе.
– Правильно, - поддержали зеваки решительного парня.
– Убивать их надо, - согласились прохожие. – Не место бездомным во дворе.
– Что вы такое говорите, граждане?
– защитники животных затрясли плакатами. – Такое обращение с животными неизбежно аукнется. Какой пример вы подаёте детям? Это немотивированная жестокость!..
– Плевать на это, - лицо у парня покраснело. – Возьму ночью винтовку или «докторскую» с правильными таблетками, выйду собачек покормить... Найди меня потом. А? Слабо?! Поймаешь, кошачья мать?
– Вы с ума сошли? Потом ваши же дети утром будут видеть умирающих животных. Чему вы их учите?
– У меня у самого сын. И пусть видит. Должен знать, как себя защитить. Если властям не до нас.
Толпа зашумела. Кто-то активно защищал парня, кто-то обвинял его во всех смертных грехах. Из маршрутного автобуса выбежал высокий молодой человек. На ходу вытащил из кармана мобильный телефон и сделал несколько снимков. Затем на том же телефоне включил функцию «диктофон» и ткнул им в лицо одному из митингующих.