– Вы их ищете?

– Взрыва в облаке не было?
– задал встречный вопрос капитан.

– Думаете, реактор рванул? Нет. Уж такой-то бабах я бы заметил. Не было взрыва. А что, ничего похожего локаторы не секут?

– Наоборот. Уже сто семьдесят точек с похожими характеристиками.

– Сколько?
– охнул пилот.
– Я уж понимаю пять, шесть. Ну, десять. Можно уж проверить. Но столько!

На мониторе вспученная клякса взорвалась красочным кометным фейерверком, изображение подернулось рябью, размазалось.

– Вот гадюка, - выругался Рублев.
– Уж теперь точно хрен чего засечешь.

– Вижу посторонний объект, - закричал дальномерщик.
– Подает сигнал бедствия.

В серо-зеленом месиве на экране тревожно пульсировал маленький красный крестик.

– Ага, - коротко резюмировал пилот, направляясь к выходу.
– Я рванул.

Изображение в мониторе постепенно расправлялось. Вновь стали видимы все три планеты в своем газовом облаке. Высоко взметнувшиеся кометы уже замедляли свой бег в небеса и заваливались обратно. Два крестика неторопливо сближались.

– "Хронос", я "челнок". Как слышно?

– Слышу вас хорошо, - Берг даже не удивился установлению связи с Рублевым. На орбите Хроноса может случиться все, что угодно.

– Вы не поверите, капитан. Это лоцманский катер.

Берг представил себе, во что превратит человека не имеющий никакой защиты катер при подъеме из атмосферы, и ему стало нехорошо.

К тому моменту, когда "челнок" притянул безмолвный катер на станцию, слух об аварии "Принца Уэльсского" уже разошелся по "Хроносу". Капитана теперь постоянно осаждали родственники и друзья тех, кто должен был прибыть на лайнере, а также огромное количество добровольцев, желавших принять участие в спасательной экспедиции. Способ вытащить каботажник или хотя бы его спасательную капсулу наверняка найдется. Но вот откуда его вытаскивать? На какой из трех сумасшедших планет, в каком месте лежит лайнер? Цел он, или раздавлен глубинным давлением? Успели люди занять места в капсулах, или нет? Ответ хранил мертвый лоцманский катер и его почти мертвый пассажир.

Бортовой компьютер жестянки с мотором Берг приказал выломать без сожаления и отдать на растерзание кибернетикам - уж они вытянут информацию даже из механических ходиков. Пострадавшим занялись биологи, половина из которых имела немалые степени в медицине. Капитану досталось самое тяжелое: ждать.

На мониторе неторопливо кружились планеты, компьютер продолжал подсчитывать количество объектов, похожих на корабль, и число их приближалось к тысяче.

– Как тут дела?
– появился Рублев.
– Я уж все баки под завязку накачал, тест прогнал. Готов нырять. Уж только куда скажите.

– Вот именно, куда?
– мрачно ответил дальномерщик.

– А что, еще неизвестно?

– Нет.

– Может, я пока похавать успею? Уж давно под ложечкой сосет.

– Капитан Берг?
– внезапно ожил селектор.
– Профессор Шеберг беспокоит. У нас так получается, что лоцманский катер получил команду разгона и выхода на орбиту. То есть, маневрирования не было, он шел по прямой, тридцать две минуты разгона. Более существенного ничего накопать, похоже, не удастся. Эта информация вам поможет?

– Да, спасибо, - встрепенулся Берг.
– Компьютер, рассчитай возможные точки вылета на орбиту обнаружения катера при условии разгона в течение тридцати двух минут без маневрирования.

Местоположение планет скачком изменилось, над ними повис красный крестик. От крестика вниз упал фиолетовый луч, быстро и ловко нарисовал вытянутый эллипс, большая часть которого оказалась на одной из планет, а небольшое пятнышко на другой, Рублев присвистнул:

– Это уж сколько проверять?

– Сто три возможных объекта, - сообщил капитан.

– Да даже если я за один нырок четыре точки проверять буду, мне и то три месяца надо! Откуда столько?

– Катер вышел по направлению своей шахты. Если она смотрела параллельно поверхности планеты в восточном направлении, то лайнер на одном краю эллипса; если же в противоположном, то на другом. Если вертикально вверх - в середине. Нам нужно узнать, в каком положении лежит корабль, и мы определим, где он свалился.

– А как?

Вместо ответа Берг вдавил одну из клавиш селектора:

– Говорит капитан. Мне срочно нужен профессор Карпов.

– А я как раз собирался вас вызывать, - послышался хрипловатый, слегка картавый голос.
– Значит, так. Это девушка, приблизительно восемнадцать лет, европейка. Скорее всего, землянка. В настоящий момент находится в коме, но состояние ее опасений уже не вызывает.

– Профессор, мне нужно с ней поговорить.

– Немного терпения, капитан. Я думаю, раньше чем через полторы недели вывести ее из комы не удастся, говорить она сможет только недели через три. А месяца через два - хоть на балах с ней танцуйте.