– Да нет ни соседей, ни мамочки. Я один живу.
– Сказав это, я тут же подумал, что она испугается, и как можно честнее добавил: - Я только туфельку отремонтирую - и все. Это быстро, десять минут - и готово!

Она не без подозрения посмотрела мне в глаза:

– Ну, если только на десять минут...

– Чаю хочешь? Извини, что на кухню завел, но в комнате у меня такой бардак... я быстро!

Пока чайник закипал, я наспех прибрался и пригласил Оксану в комнату.

– Печенья дать?
– моя рука совершенно случайно легла ей на плечико.

– Дать. И побольше, - Оксана задорно тряхнула головой, колыхнулись пушистые каштановые кудри. Не удержавшись, я наклонился, чувствуя, как мягкие волосы щекочут лицо, она обернулась, губы ее оказались прямо перед моими... Жаркие, сладкие губы... Она провела пальчиком по моей щеке: - Ты скажешь, как тебя зовут, или нет?

– Юра.

– Юра, а туфлю ты лечить будешь?

– Конечно, буду, только... только мне очень не хочется, чтобы ты уходила...

– Знаю. У тебя это всю дорогу на лбу написано.

В общем, осталась туфелька без ремонта, и остыл невыпитый чай.

– Знаешь, - проговорил я, наслаждаясь тем, как касаются моих губ ее осторожные пальцы, - вот было бы хорошо, если б ты осталась здесь насовсем...

– А ты не боишься? Вдруг я мегера?

– Ничего, потерплю. Лишь бы ты была рядом...

– Юра!

От странно зазвеневшего голоса я даже вздрогнул.

– Юра, - повторила она тише, приподнялась на локоть и заглянула мне в глаза.
– Мы знакомы всего три часа. Ты уверен в том, что говоришь?

Под сердцем разлился холодок. Такое чувство, словно упал с высоты и стремительно приближается зеркало темной холодной воды, и... нет, скорее стоишь на краю площадки и не решаешься шагнуть вниз, где... и...

– Да. Уверен.

Она перевела дыхание, помолчала, все так же глядя мне в лицо. Потом встала, подошла к телефону и набрала номер.

– Алло, это ты? Не надо меня ждать, я сегодня не приду.
– Она снова посмотрела мне в глаза и добавила в трубку: - Ты знаешь, я, наверное, больше вообще не приду... Я встретила другого человека. Прости...

* * *

К утренней медитации я проснулся сам, не дожидаясь звонка будильника. Оксана уютно посапывала, отвернувшись к стенке. Я встал, положил у окна коврик, сел в позу лотоса и закрыл глаза, чувствуя, как чистая энергия утреннего солнца, воздуха, всего мира сматывается в области пупка единым сверкающим клубком из множества серебряных нитей. Сознание раскрылось, дыхание стало светлым и радостным, сладостный покой принимал меня в свои объятия.

Услышав шорох, я приоткрыл глаза; Оксана проснулась, натянула одеяло до подбородка и осматривалась с потерянным видом. Ничего удивительного ушла романтика вечера, ее смешного испуга и неожиданного знакомства, сладких поцелуев и таинственного полумрака. Настало утро. Ясный солнечный свет, отдохнувший разум. Сейчас она наверняка удивляется вчерашнему сумасбродству и жалеет о случившемся. Но меня ее растерянность нисколько не позабавила. Я почувствовал, что не воспринимаю ее посторонней, случайной гостьей. Она казалась частью меня самого, нужной, неотъемлемой частью, и я действительно не хотел, чтобы она уходила.

Оксана посмотрела на телефон, прикусила губу, вздохнула, протянула руку к одежде.

– Я люблю тебя, - сказали и понял, что это правда.
– Оксана, я тебя очень люблю.

Она несмело улыбнулась, потом рассмеялась, решительно откинула одеяло, встала - обнаженная грация - потянулась, вскинув руками волосы, в несколько мелких шажков приблизилась ко мне. Атласная кожа искрилась золотом в утренних лучах. Опустилась передо мной на колени, сладострасно какая тут, к черту, медитация!
– поцеловала, прижалась.

– Ты знаешь, - сказала, - я тебя тоже очень люблю.

И я почувствовал то, что называется Нирваной.

* * *

Суфисткие техники. Первый этап - дыхательная, все в одном ритме: разворот - вдох, рука вперед - выдох, разворот - вдох, другая рука - выдох. Однако чувствовал я при этом не очищение сознания, а ощущал всем телом, всей кожей, умом, душой, как Оксана идет от метро к дому - к моему дому. Я дал ей ключи от квартиры.

Разворот - вдох, рука - выдох. Только бы замок не заело. А вдруг не придет?

Второй этап - вращение. Вращение под музыку, и скорость нарастает, и нужно увидеть отражение своего сознания, а я вижу ее глаза и улыбку. Она, наверное, уже пришла, сидит, поджав ноги, на диване и листает журналы... А я здесь вентилятор изображаю... Милая, даже не обижается, что я не ее встречаю, а бегаю на эти идиотские медитации.

Третий этап - релаксация. Надо почувствовать землю, ее незыблемость, ее материнское тепло... А дома меня ждет Оксана.

Я встал и двинулся к дверям, поймал горесно-удивленный взгляд Милены, вернулся и подошел к ней.