— Она очень красивая девушка, — ответила та, подтвердив очевидную истину.

— Знаю, — согласилась Дэзи. — Но какой ты ее находишь?

— Ну, похудевшей, возможно, — осторожно ответила София.

Дэзи, содрогнувшись, кивнула:

— И я это тоже заметила. Как ты думаешь — с ней все в порядке или она смертельно чего-то боится?

София колебалась. С одной стороны, она могла выступить в роли матери и дать дочери совет. С другой стороны…

— Милая, эта девушка — дочь Нины, и поэтому я не имею ни малейшего намерения говорить о ней.

— Ясно, поняла. Думаю, я сама только что ответила на свой вопрос.

София обняла Дэзи:

— Ты умеешь быть хорошей подругой, Дэзи. А еще я очень рада, что мы сегодня поговорили.

— Позвони дяде Филиппу. Я действительно хочу, чтобы ты стала частью местного общества.

— И когда это ты стала такой мудрой?

Дэзи, уже открывая дверь, с улыбкой обернулась и ответила:

— Должно быть, унаследовала от мамы.

София понимала, что ее дочь права. Если она действительно собиралась сделать Авалон своим домом, необходимо было упрочить связи с этим городком. Она приехала сюда, ведомая раскаянием, намереваясь отбывать здесь наказание ради блага собственных детей. Но вместо этого ей выпал удивительный шанс переосмыслить свою жизнь, наполнить ее новым содержанием. За прошедшие несколько недель женщина лучше, чем за все предыдущие годы, узнала своих детей. Уже одно это обстоятельство наполняло ее сердце благодарностью.

Справедливым являлось и то, что происходящее между нею и Ноем Шепардом — София боялась давать их отношениям хоть какое-то название — с каждым днем приобретало для нее все большее значение. Однако она вовсе не была уверена в том, что это хорошо, потому что не ставила себе задачей познакомиться в Авалоне с особенным мужчиной. Для нее особенными были Дэзи, Макс и Чарли, и София была намерена удовольствоваться этим.

Тем не менее, как верно заметила дочь, в сердце Софии все еще оставалось много свободного места. Прежде женщина привыкла определять себя через свою работу, которая была для нее и смыслом жизни, и единственным идеалом. Теперь же она осознала, что вопросы, связанные с правосудием, могут существовать на различных уровнях и включать в себя как целую нацию, так и отдельно взятую жену военного, такую как Гейл Райт.

Толчок со стороны Дэзи стал той побудительной силой, в которой нуждалась София. Сегодня у нее была назначена встреча с Филиппом Беллами, своим бывшим деверем, который намеревался познакомить ее с Мелиндой Ли Паркингтон, местным адвокатом. Эта женщина собиралась уйти в декретный отпуск, и ей требовался заместитель на неполный рабочий день.

София пораньше приехала в Блэнчард-парк, где Филипп работал вместе с другими волонтерами из торговой палаты. Женщина обогнула группу людей, устанавливающих временную сцену для Зимнего карнавала. На ней будет выступать в числе прочих и музыкальная группа Ноя. София стала большой поклонницей их музыки. Эти ребята оказались гораздо лучше, чем она могла предположить, и с ними было очень весело проводить время. В прошлом она нечасто общалась с друзьями, но Ной и его приятели показали ей, что это целое искусство — умение подстроиться под ритм другого человека и чувствовать себя при этом счастливым. София задавалась вопросом: может ли она назвать себя фанаткой группы Ноя? Ей было очень странно думать о себе в таком ключе.

Филипп контролировал работу группы студентов, возводящих ледяной замок в натуральную величину, который должен был стать сердцем предстоящего фестиваля. Собирался замок из огромных ледяных блоков, которые создавались бригадой рабочих день и ночь, чтобы успеть все закончить в срок.

— Я поражена! — воскликнула женщина, рассматривая сияющие стены. — Не ожидала увидеть ничего подобного.

— Чудо инженерной мысли, — ответил Филипп, снимая с головы каску. — Готова встретиться с Мелиндой?

— Да, с радостью, — ответила она.

— Вот и хорошо.

Они отправились в центр города, находящийся в нескольких кварталах от парка. София ощущала странное напряжение.

— Ты неловко себя чувствуешь? — спросила она. — Ну, из-за меня и Грега, я имею в виду…

— Нет, — заверил ее Филипп. — Я знаю, что человек испытывает после развода, сам оказался в этой ситуации двадцать лет назад, но до сих пор не могу забыть боль и ощущение неуверенности. Однако и чувство освобождения тоже присутствует, — добавил он.

София кивнула:

— Мне это знакомо. Просто скажи, что со временем станет легче.

— Продолжай жить. Я искренне надеюсь, что тебе повезет больше, чем мне. На протяжении долгих лет — и будучи женатым на Памеле, и после того, как развелся с ней, — я не переставал думать о девушке из моего прошлого, которой и на свете-то больше не существовало.

Филипп говорил о местной девушке, с которой познакомился несколько десятилетий назад, когда учился в колледже. Она стала его первой любовью, а потом внезапно исчезла из его жизни, так никогда и не сообщив о том, что родила от него дочь.