Когда споласкивала волосы, заметила, что одна из заколок стала слегка мигать. Отжав волосы, взяла пару зажимов и заколола их в высокий узел. Как можно незаметнее приколола мигающую заколку над ухом.

– Госпожа, я скоро буду, - прошелестел самый дорогой голос в мире.

– Тим, Тимочка, - еле сдерживая слезы, прошептала я.

– Да, госпожа, - тут же отозвался любимый.

– Я не могу больше, Тим, - прошептала я, отказываясь его ждать.

– Хочешь поспать?

– Что? – не поняла вопроса я.

– Хочешь отдохнуть? Поспать? Пока я лечу. А потом я разбужу тебя поцелуем, как в сказке, которую ты так любишь.

– Хочу – капризно согласилась, от истерики начиная смеяться.

– Тогда домывайся. Сушись. И ложись спать. Даю тебе пять минут. Надеюсь, ты успеешь, - в приказном тоне сказал мне Тим.

– Хорошо, Тим, а можно, ты больше не будешь мне врать. Ты обещал, что все будет хорошо. А теперь у тебя и глаз нет. И вообще я не знаю, в каком ты состоянии, разревелась я.

– Со мной все хорошо. Поторопись, госпожа. Время идет, а ты даже не пытаешься смыть с себя пену.

Вскинув голову, осмотрела маленькую комнату.

– Да, я все вижу, любимая. Осталось четыре минуты. Спеши, - иронично сказа Тим.

Быстро ополоснувшись водой, выскочила из душа. Полотенце в дрожащих руках все никак не хотело меня слушаться, поэтому, скинув его в угол, я стала одевать платье на влажную кожу. И конечно, подол не желал выпрямляться.

– Время истекло, - прошелестел голос Тима над ухом, и вдруг из решеток повалил дым.

– Что это?
– в страхе спросила я, забираясь с ногами на кровать.

– Сладких снов, любимая, - пожелал мне робот.

А у меня все перед глазами поплыло. С трудом я положила голову на подушку, закрывая свои глаза.

***

Очнулась от болезненной пощечины.

– Давай, Принцесса, - прошипел кто-то, встряхнув меня со всей силы.

В голове болью отзывались любые движения. Вдруг другую щеку обожгла очередная пощечина.

– Да очнись ты, Злата. Ну, давай, открывай глаза.

«Не могу» - хотела прошептать, но голос не слушался. И глаза не открывались.

– Тварь, я что тебя тащить на себе должен? – закричал на меня Керри.

«Да кто тебя просит!» - мысленно возмутилась я. Если бы у меня были силы, я бы смогла сказать ему все, что о нем думаю.

Вдруг взревел сигнал тревоги, оглушая меня и отзываясь адской головной болью.

– Принцесса, вставай. По-хорошему говорю, я тебя за ногу потащу, если не встанешь! – перекричал Джон вой сирены.

От боли уже даже думать не могла, пытаясь свернуться в калачик.

– Да что с тобой? – продолжал орать Керри.

От очередной пощечины сознание заволокло спасительной тьмой.

***

– Любимая, пора просыпаться, - нежно прошептал Тим.

– Тим, я сплю! – недовольно отозвалась я, переворачиваясь на другой бок.

– Спит она, - недовольно хмыкнул Керри.

Испуганно села, озираясь по сторонам. Я сидела на кровати уже в другой каюте, рядом находился Керри на стуле, а позади него еще несколько воинов.

– Я не знаю, принцесса, что с тобой сделал Главный, но я думал ты коньки откинешь, - поделился впечатлением, весело улыбаясь, блондин.

– Госпожа, молчи. Пусть выскажется, - вздрогнула от неожиданности, услышав шепот Тима над ухом.

Но Керри молчал, и, продолжая радостно улыбаться, рассматривал меня. Если раньше это вызывало ответную улыбку, то теперь - страх. От этого блондина можно ожидать все , что угодно. Вдруг дверь открылась, и в комнату вошел главнокомандующий. Керри при его появлении встал со стула, освобождая место.

– Леди Суворова. Я тут прочитал ваше досье, и вы меня неприятно удивили! Я ведь поверил, что мы с вами заодно! А вы шпион! И опытный шпион! Ваш послужной список впечатляет. Я даже не удивлюсь, если все ваши изобретения были вами украдены. И как вы объясните тот факт, что я, якобы, сам допрашивал вас после инцидента на звездолете «Мечта»? – высказавшись, Смит замолчал, ожидая моего ответа.

– Я не знаю, - прошептала ему.

– Не глупи, красавица. Все ты знаешь! Ты прекрасная актриса, хитрая, но ты не учла, что я тоже не промах!

– Я с вами сегодня в первый раз встретилась. А тот, кто допрашивал меня о пиратах…

– Это я допрашивал выжившую об этом инциденте! Я! И это была не ты! А леди Милослава Воронова! – прервал меня главнокомандующий.

– Что? Мила жива? – ахнула я.

– Уже нет. Она была слишком слаба. Не пережила допроса, - как-то страшно ухмыльнулся Смит.