Слипстрим озадаченно замер, словно ошеломленный его тоном, и тут Доктор подался вперед и вырвал коробку из его рук.

Он провел ладонями по шкатулке, его пальцы скользили по письменам. Он поднял шкатулку к уху, как будто слушая что-то, чего не могли слышать другие. Он потряс ее и снова послушал.

— Сломана, — сказал он.

— Ну, я не удивлен, старичок! — рявкнул Слипстрим. — Что угодно сломается, если так его трясти!

— Да нет… Она всегда была сломана. Все то время, что была здесь.

— В каком это смысле — сломана? Ключ сломан?

— Нет… не ключ. Шкатулка. Антигравитационное поле не работает. Ключ… ключ все это время работал.

Слипстрим встал рядом и указал на письмена.

— А это? — сказал он, — Прочитать можешь?

Доктор неохотно кивнул.

— Ты и сам знаешь, что могу.

— И что там?

— Инструкции, — ответил Доктор, — Но ты ведь и так это знал.

— Может, и знал. Тогда предлагаю им последовать, Доктор. Следуй инструкциям и открой шкатулку.

Доктор покачал головой.

— Не могу, — прошептал он, — Я не могу позволить тебе завладеть Ключом Мимона. Он слишком мощный.

Слипстрим поднял бластер и направил его четко Доктору в голову.

— Открывай эту чертову шкатулку! — прорычал он, — Я два раза просить не буду!

Он уже видел их, приближающихся к ним в сверкающем облаке пыли — темную толпу людей, пересекающих стеклянную пустыню.

Двигатели Золотой Ветви ожили с кошмарным свистом, и весь корабль затрясся.

— Доктор Нива! — позвал капитан Джамал через коммуникатор, — Каково ваше расположение?

— Я на третьей палубе.

— Тогда поспешите. Они почти здесь. Нужно выбираться!

Он оглянулся на сверкающую пустыню, и увидел, как темный туман рассеивается и становятся отчетливо видны силуэты людей и их древних транспортных средств.

Где-то посреди толпы он увидел единственную фигуру, которая ехала на паукообразном восьминогом транспорте — фигуру, одетую в белые развевающиеся одежды, и он понял, что это их лидер.

— Прошу, доктор Нива… Поторопитесь!

Нива побежала к дверям трюма, но остановилась у панели управления и принялась стучать по клавишам.

— Что ты делаешь? — спросил капитан через интерком.

— Закрываю двери! — сказала доктор Нива, — Если мы оставим их открытыми, люди доберутся до бомбы. Может быть, они даже смогут ее деактивировать. Нужно закрыть двери.

— На это нет времени!

— Тогда уходи.

— Не могу. Я не уйду без тебя.

Доктор Нива отвернулась от панели и посмотрела на него. Из ее маленьких темных глаз по бледным серым щекам текли слезы.

— Прошу! — сказала она, — Просто иди!

Капитан Джамал закрыл глаза. Он слышал, как снаружи Золотой Ветви фрагменты кометы Шулер-Хан врезаются в Круг. И он слышал людей, слышал, как шипят и лязгают их машины, как стучат их ноги, когда они бегут. Они вопили и кричали, их животные крики отдавались эхом в ночи.

Нива продолжала стучать по клавишам на панели управления, постоянно поворачивая голову, чтобы посмотреть, как близко подошли люди. Люк начал закрываться, как металлическая челюсть, но тут панель вспыхнула снопом искр, и Нива изумленно отскочила, увидев древко стрелы, торчащее из нее.

Капитан Джамал вскочил с кресла, осыпая стекло ударами.

— Убирайся оттуда! — закричал он, — Беги сейчас же!

Нива повернулась, посмотрела на него и улыбнулась. Грустная улыбка человека, который уходит. Вторая стрела вонзилась ей в грудь, и она упала вперед, рухнув на колени. Через мгновение люди столпились перед ней.

Капитану Джамалу ничего не оставалось, кроме как сесть на место и снова запустить двигатели. С громовым ревом Золотая Ветвь поднялась с поверхности Круга, крутясь вокруг своей оси. Внизу люди толпились вокруг Гончей XXI, и на какой-то миг капитан увидел, как их лидер смотрит на него, его лицо было раскрашено нелепым клоунским гримом.

Он хохотал.

Крышка шкатулки сама по себе была головоломкой, головоломкой, созданной тысячи лет назад ныне вымершей расой.

Пистолет Слипстрима все еще был направлен в его голову. Доктор сдвинул последний кусочек головоломки на место, и маленькая кобальтовая крышка плавно сдвинулась в углубление и остановилась со щелчком.

Он услышал поворачивание винтиков внутри коробки, тихий треск, и затем шкатулка открылась. Ее панельки раздвинулись и раскрылись, как крылья бабочки, появляющейся из куколки.