Мужчина рассмеялся и, подхватив на руки радостно взвизгивающего сына, вошел в комнату, передавая его няням. Все еще улыбаясь, проследил за тем, как прислуга уносит сына в детскую и, повернулся к Ламис.

– У нас замечательный малыш, милая.

Ламис сцепила руки перед собой и, не смея поднять глаз на принца, тихо спросила:

– Латер будет рабом?

Арман не отвечал, и девушка была вынуждена взглянуть на него. Он стоял, насмешливо улыбаясь, искоса наблюдая за судорожно сжатыми руками любовницы. Твердые губы насмешливо дрогнули:

– По законам империи моего отца, Латер действительно считается рабом и, именно поэтому я отказался от права на трон и перевез вас в Дамана. Здесь нет рабства.

Ламис стремительно поднялась и жадно переспросила:

– Мы находимся в Дамана? Я все правильно поняла?

Мужчина усмехнулся, глядя на озаренное напрасной надеждой тонкое личико.

– Мы живем в Дамана последние несколько месяцев, но ты сделала неправильные выводы, дорогая.

– Но это же все меняет!
– Девушка заливисто рассмеялась, совершенно не обращая внимания на сардоническую усмешку, змеившуюся по лепным губам принца.
– Мой сын свободен и я, я тоже больше не считаюсь рабыней! Я совершенно свободна и могу делать все, что только захочу.

– Дорогая Ламис, боюсь, ты снова неправильно воспринимаешь сложившиеся обстоятельства. Ты никуда от меня не уйдешь.

Ламис снисходительно, как на ополоумевшего от весеннего гона лося, взглянула на принца.

– Боюсь, вам не удержать меня. Теперь я совершенно свободна и могу делать все, что только пожелаю.

– Ну, тогда я искренне надеюсь, что ты пожелаешь себе немного практичности и здравого смысла. Ты свободна, Ламис, это истинная правда, но - мужчина шагнул к Ламис, заставляя ее, невольно пятится.
– Я являюсь военным советником, уважаемым человеком, правой рукой местного королька, а ты никому неизвестная девка, которую употребляли для определенных целей. И что мы имеем при таком раскладе, Ламис? Меня, знатного аристократа, отрекшегося от престола Дарина, ради своего единственного сына и тебя, далеко уже не невинную, незамужнюю и потасканную, пусть только мною, но все же основательно попользованную. Как же называют таких женщин...

Арман прижал Ламис к стене и нависал над ней всей мощью своего тела, задумчиво глядя в сторону, словно пытаясь что - то припомнить.

– Ах, да, подобных тебе в любом приличном обществе называют содержанками, или проститутками. Это уже зависит от степени воспитанности человека. Подобным тебе вход в приличное общество закрыт навсегда. Как думаешь, сколько лет исполнится Латеру, когда он поймет, что его мать всего лишь жалкая шлюха, лишенная основ светской морали и нравственности? Ты можешь считать меня злобным ублюдком, Ламис, но я думаю, нашему сыну будет лучше остаться с респектабельным и добропорядочным отцом.

– Только попробуй забрать у меня ребенка...

– Только попробуй уйти от меня с этим самым ребенком.
– Арман нагло усмехался, даже не пытаясь скрыть получаемое удовольствие от своих угроз.
– И узнаешь, каково это - просить у меня прощение.

– Ты больше не посмеешь прикоснуться ко мне.

– Я даже не буду пытаться, Ламис. Просто выставлю тебя из дома, и ты сама будешь умолять меня на коленях пустить тебя обратно.

Арман приподнял руку и провел большим пальцем по ее губам, слегка придавил, заставляя раскрыть рот, но девушка зло мотнула головой и уперлась ему в грудь обеими руками, безуспешно пытаясь оттолкнуть.

– Не злись, милая, но если ты и вправду встанешь на колени и приласкаешь меня своим сладким ротиком, а потом позволишь мне сделать то же самое с тобой. Ммм, - принц наклонился, нежно прихватывая зубами нежную кожу за ее ушком.
– У нас так давно ничего не было, Ламис, и доктор говорит, что рубец уже давно затянулся, превратившись в тонкую полоску. Я буду очень, очень нежен и предельно осторожен, тебе понравится ложиться в мою постель.

Его губы спустились ниже, оставляя влажный след на тонкой шее.

– Я мог бы сделать все, что угодно, ляг ты со мной в постель прямо сейчас.

– Ты только что назвал меня шлюхой, - глухо произнесла девушка.

Арман коротко хохотнул, притягивая ее руку вниз, накрывая свой налившийся член.

– Что ты хочешь от неудовлетворенного мужчины, милая?

– Перестань, - Ламис отчаянно попыталась оттолкнуть его прочь.
– Ты спишь с другими и не особо скрываешь это от меня.

– Ты лучше остальных.