– Я сказал, нет, император, но я пришлю ему приглашение на ее казнь.

К себе Арман вернулся в том состояние ледяной ярости, когда ему лучше было не попадаться на глаза. Ламис он нашел ванной комнате, сжавшуюся под его бешеным взглядом, закутанную в нелепый халатик серого цвета. Принц не был поклонником жесткого секса. Он любил дарить наслаждение и получать его от умелых ласк опытных женщин. Он и с Ламис пытался построить подобные отношения, но та со всем пылом ограниченного, плебейского воспитания отказывалась получать удовольствие в объятиях самого желанного мужчины империи Дарина. И это немного задевало Армана, злило, временами выводило из себя, доводило до бешенства. Как сегодня утром.

Некоторое время назад, ему доложили о взглядах и улыбках между новым садовником и Ламис. Принц решил подождать. Настроение девушки заметно улучшилось, он видел, с какой тщательностью она стала по утрам укладывать волосы в свою любимую прическу - незатейливый узелок. Рабу тем временем уже рассказали, кто эта девушка в окне и чем она является для принца. Садовника это не остановило. Он написал записку и этим подписал себе смертный приговор. Его личная шлюха предпочла принцу крови улыбки обычного раба. Вистериус ради нее приехал в столицу и устроил натуральный скандал, с нелепыми обвинениями и претензиями.

Арман жаждал удовлетворения, а вид сжавшейся от ужаса Ламис возбуждал.

– Сними халат, дорогая.

Девушка затравленно втянула голову в плечи, но халатик послушно скинула. Принц невольно оскалился.

– Теперь раздень меня.

Тонкие руки торопливо замелькали, освобождая мужчину от одежды. Ламис опустилась на колени, стягивая с него сапоги, и взгляду принца предстала спина, сплошь покрытая все еще кровоточащими ранами. Шрамы будут отличным напоминанием рабыне о несомненной пользе смирения и покорности.

Ламис сложила одежду и замерла, ожидая следующего приказа хозяина. Арман приподнял ее лицо за подбородок, принуждая смотреть ему в глаза.

– Как ты хочешь меня, Ламис?
– Проникновенно спросил принц.
– Сегодня мы будем делать то, что нравиться тебе.

Девушка была слишком молода и еще не научилась контролировать свои эмоции. Отвращение, отразившееся на ее лице, было настолько явным, что Арман невольно рассмеялся. Что ж, обоюдной страсти он предастся в постели с любовницей, а с рабыней он будет доминировать и подчинять.

– Наклонись и упрись в стену руками, дорогая.

Ламис тут же исполнила приказ. Низ живота нестерпимо ныл, она с ужасом представила, как его член снова входит в нее, растягивает и разрывает. Девушка решилась умолять. Не смея ослушаться приказа, она лишь повернула голову, глядя на принца из - за плеча.

– Прошу вас, господин, разрешите поласкать вас ртом.
– Она почувствовала, как головка члена уперлась в ее лоно, и зашептала с новой силой.
– Я буду стараться, умоляю, вам понравиться, господин, позвольте поласкать вас ртом.

– Смотри в зеркало, Ламис.
– Принц сжал ее волосы, заставляя смотреть прямо перед собой в зеркальную стену.
– Я хочу, чтобы ты видела кто именно внутри тебя.

Удар бедрами и Ламис закричала. Мышцы лона судорожно сжались вокруг члена, тщетно пытаясь вытолкнуть его обратно. Принц не шевелился, наблюдая в зеркальном отражение, как судороги боли пробегают по залитому слезами лицу. Девушка открыла глаза, и принц прохрипел, не отрывая от нее взгляда.

– Закроешь глаза еще раз, сука, накажу.

Мужчина чуть отстранился, вошел, помедлил и начал методично бить членом в измученное тело. Наблюдая в зеркало, как искусанные в кровь губы о чем - то униженно молят. Экстаз растекся по телу, Арман рванулся в глубь. Судорога боли, и протяжный стон были очень похожи на спазм желания и крик восторга. Принц криво усмехнулся: Ламис понравилось. Он вышел из нее, и девушка тяжело упала на пол, зажимая промежность руками и трусливо отползая к стене. Ее трясло. Арман лениво потянулся, размял пальцами шею и непринужденно заметил:

– Старый, добрый Вистериус знал, что лучший секс будет у тебя лишь со мной.
– Дождался вскинутых на него изумленных глаз и снисходительно пояснил.
– Ваш сосед Вистериус, мой дядя, это он попросил императора выслать тебе приглашение на бал. Благодаря этому человеку ты сейчас лежишь подо мной.

Изумрудный взгляд потух. Теперь Ламис знала кто виновник ее бед. Принц усмехнулся: " Вот так, дядя. Теперь это воздушное создание будет ненавидеть тебя до конца твоих дней". Арман не был садистом, но то с каким упорством девушка пыталась избежать любого его прикосновения, приводило его в исступление. Ему не нравилось, как она сжимается и трясется от страха в его присутствии. Он желал поклонения и благодарности. Арман был в ярости, но избивать уже избитое и изнасилованное существо, казалось мало привлекательным. Он переоделся в гардеробной и направился в апартаменты любовницы.