— У меня был трудный день, — сказала Франческа, надеясь на сочувствие со стороны Харта, и посмотрела на него долгим взглядом, который он постарался не заметить.

Они заперли входную дверь и вышли из дома через гостиную.

— Я не только встала рано, но и плохо спала ночью, — добавила Франческа.

Ей показалось, или Харт поджал губы? Он предложил ей свою руку и повел через двор к выходу на Пятьдесят седьмую улицу. Джоэл шел следом.

— Чего ты хочешь, Франческа?

Она улыбнулась и посмотрела на него с нежностью.

— Сейчас я мечтаю о стаканчике хорошего скотча.

Понедельник, 30 июня 1902 года. 18:00

Она смотрела на разложенную на кровати одежду. Здесь были платья на все случаи жизни — для чая и обеда, прогулок по «Женской миле», похода за покупками в «Олтманз» и «Лорд Тейлор», для благотворительных мероприятий и бала.

Ли Анна растерянно оглядела кучу платьев и посмотрела на стоящую рядом Кейти и новую горничную Нанет, ожидавшую распоряжений хозяйки.

Почему она никак не может выбрать, какие наряды взять с собой в поездку? Она не могла себе представить, как пройдут их выходные в маленьком домике на пляже, где будут только они с Риком и девочки, поэтому и возникли затруднения с выбором платьев.

Затуманенный мозг плохо работал, Ли Анна даже не могла определиться, стоит ли отвести девочек на прогулку.

— Надо взять бледно-голубое, розовое и это, с зелеными полосками, — прошептала Кейти.

Ли Анна повернулась к девочке, смотревшей на нее широко распахнутыми глазами, полными тревоги и печали.

— Прекрасный выбор. — Ли Анна взяла дочь за руку и улыбнулась, как ей казалось, вполне весело. Несмотря на муки, которые медленно ее убивали.

«Необходимо заказать новую одежду», — подумала Ли Анна. Ей нужны серые и бежевые платья, возможно, даже черные — траурного цвета, более подходящего калеке в инвалидном кресле. Некстати заныла правая нога. Где же ее чай? Чай, в который она щедро добавила бренди.

— Немедленно упакую эти платья, — бодро заявила Нанет. — Что бы еще вы хотели взять с собой? У воды может быть прохладно, миссис Брэг.

Француженка все время улыбалась. Чему она так радуется? Разве она не знает, что трагедия может случиться внезапно и в одно мгновение разрушить жизнь человека?

Кейти протянула ей чашку чаю. Ли Анна неожиданно смутилась и покраснела, боясь поднять взгляд на девочку.

— Спасибо, — пробормотала Ли Анна. Кейти видела, как она наливает в чай бренди.

Ли Анна понимала, что в последнее время стала плохой матерью. Как же такое могло случиться, ведь она любит девочек? Разумеется, у них есть Рик, на которого всегда можно положиться, беда только в том, что его никогда не бывает дома.

Он уверял ее, что работает допоздна, чтобы иметь возможность уехать в четверг на все праздники. Ли Анна спешила успокоить мужа, сказав, что понимает, какое важное место занимает работа в его жизни, не возражает против его графика, строгих требований к себе и ответственности. Но она не забывала и о том, что он много времени проводит с Франческой. Впрочем, ее это не волнует — или волнует?

— Мы можем спуститься вниз? — прошептала Кейти.

Ли Анна собралась с мыслями:

— Разумеется, дорогая.

Она даже смогла улыбнуться вошедшему Петеру. Ли Анна ненавидела, когда ее переносили вниз, а последнее время это раздражало как никогда. Последние дни казались самыми тяжелыми — иногда на душе становилось черно, и это лишало последней надежды.

Через несколько минут, когда дети уже сидели в столовой и приступили к ужину, прозвонил дверной колокольчик. Ли Анна подумала, кто бы мог прийти в такое время, ведь бывшие знакомые уже давно ее не навещали, словно она надолго уехала из города — или просто перестала для всех существовать. Она еще не вполне оправилась от того, как неловко чувствовала себя на свадьбе Франчески.

Пожалуй, женщины по имени Ли Анна действительно больше нет, а ее место заняла странная незнакомка.

Она кивнула Петеру, чтобы он открыл дверь, хотя никого видеть не желала.

— Дот, — обратилась она к двухлетней непоседе. — Тебе не нравится мясной рулет? С ним не следует играть — его надо есть.

— Я помогу ей. — Нанет подскочила и взяла у малышки вилку.

Ли Анна вспомнила, что когда-то сама кормила Дот, чтобы не допустить подобного беспорядка. Заслышав шаги, она напряглась. Тяжелую поступь Петера сопровождал легкий стук женских каблучков.